Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
А что, если это единственное утешение в жизни... Мужики – все дерьмо, всем только одно нужно, нажраться и под юбку... Ролан другой. Он жесткий, страшный, но другой...
– Совсем не страшный. Нормальный мужик.
– А я говорю, страшный. Когда злой, страшный... Но злость у него какая-то правильная... Если башню не сносит... Это из-за Авроры башню ему сносит...
– Аврора – это кто? – на всякий случай спросил Дима.
– Сестра моя. Но тебе это знать не обязательно... Письмо привез? Привез. Можешь отчаливать... Если хочешь.
– А если не хочу?
– Оставайся. Квартира у меня большая... Когда-то мы здесь всей семьей жили. Мать, отец, мы с Роланом, Аврора... Я думала, что плохо жилось. Ага, знала бы я тогда, что такое плохо. Тогда счастье было по сравнению с тем, что есть... Вернее, ничего нет...
– Ты еще не старая. Сорока еще нет, да? – осторожно предположил Дима.
– Нет, – покачала она головой. – Тридцать четыре всего...
Глядя на нее, в это сложно было поверить, но Дима не пытался уличить ее во лжи. Даже польстил ей.
– Какие твои годы! Ты же симпатичная. Возьмешься за себя, в порядок приведешь...
– Я не симпатичная, – покачала головой Венера. – Я красивая... И за себя бралась. Когда Ролан был. В косметологии пропадала, грудь себе подправила... А потом заглохло все. Ничего не хотела... Что это я все о себе. Ты-то за что на зону попал, Красавчик?
– Человека убил, – самым серьезным тоном сказал он.
Но на Венеру это не произвело особого впечатления.
– За что? – невозмутимо спросила она.
– За то, что пил много.
– Это ты о чем? – насторожилась она.
– О том, что я людей гипнозом лечу. От алкоголизма. И еще запои снимаю...
– Да ну, врешь.
– Нет, честно... Если бы я врачом по образованию был, а так нет ничего – ни диплома, ни практики особой. Шарлатаном признали. Потому и посадили...
– Погоди, ты же сказал, что человека убил.
– Ну да, закодировал его. А он возьми да выпей...
– И что? – заинтригованная, перебила его Венера.
– Так я установку ему дал, смертельную, – без всякого зазрения совести врал Дима.
– Слышала. Только вранье это. Психологический эффект.
– Слышала она... – горько усмехнулся он. – И этот, наверное, тоже слышал. Потому и выпил. Потому и помер. В муках, говорят, умирал. Кричал, что я его со свету сжил. Проклинал. Только мне его проклятия по барабану. А вот проклятие, которое судья на меня навлек... С этим проклятием я четыре года зону топтал...
