Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Марина тяжко вздохнула, с трудом поднялась с постели и, преодолевая сонливость, вышла из дома. Утро как утро, легкий ветерок, убаюкивающий шум листвы и шорох травы. Сараи, мастерская, трактор, «Нива»... Банька топится, дымок из трубы в небо поднимается... Обычное утро. Марина потянулась. И тут ее тряхнуло изнутри. Банька? Топится? Утром?!.. Обычно Антон топил ее раз в неделю, по субботним вечерам. А тут утро... Да и кто мог ее затопить?.. А вдруг это не из печки дым? Вдруг это пожар?..
Судя по всему, покойный дядя Антона был любителем не только чистоты, но и банных церемоний.
– Ну чего уставилась? – добродушно спросил он.
Она чувствовала, что сейчас бухнется в обморок. Так бы и случилось, если бы не голос, который должен был добить ее, но почему-то, напротив, привел ее в чувство.
– Антон?!. Ты живой?!..
– Ага, живой. Вылез из могилы, отмылся в баньке...
– Значит, я тебя не убила?
Марина не знала, радоваться ей или горевать.
– Ну да, живой я. И даже рана зажила, – усмехнулся он.
Она заметила поросшую волосами, а оттого плохо различимую примятость в его голове. Но ведь удар топором пришелся в другое место.
– А кровь ты смыл? – тупо спросила она.
– Я что, правда на твоего Антона похож?
– Почему похож?
Марина всмотрелась в мужчину. Вроде бы Антон. Но волос на голове поменьше, да и сам он покрупней и более сбитый.
