Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Он чистый и свежий, не то что Антон и Ленька... Марина вдруг поняла, что ей тоже нужно залезть под горячий душ, пройти через парилку, чтобы выйти к Ролану в чистоте духа и тела. Ей очень хотелось отмыться от грязи, в которую окунул ее Ленька своей похотью. Ей нужно было освежиться после страшной ночи. И было бы здорово наслаждаться чистотой в компании с Роланом. Пусть ничего не будет, ей достаточно одного только присутствия этого удивительного, на ее взгляд, человека. А если он вдруг проявит инициативу, то почему бы и нет?.
– Мне бы тоже искупаться, – сказала она.
– Хорошая у вас банька, – понимающе кивнул Ролан. – Чисто нирвана. Очищает и душу, и тело... Я хорошо парную протопил и воды много. Иди...
Марина вышла в раздевалку, там в шкафу лежали полотенца и чистые простыни. Для себя и для мужа готовила. Не думала же, что ими кто-то другой воспользуется. Как не думала, что ей захочется раздеться перед этим другим.
Она разделась, соорудила тунику из простыни, в ней вышла к Ролану, пряча глаза, прошмыгнула мимо него, скрылась в дверях душевой. Там избавилась от простыни, голышом встала под горячий душ. Схватилась за мочалку, старательно натерлась с головы до ног. Еще бы спинку кто потер... Втайне от себя она надеялась, что Ролан предложит свои услуги. Но он не подавал признаков жизни. Пришлось самой заняться своей спиной.
В парилке она провела не меньше получаса – начала с верхней полки, постепенно спустилась на нижнюю.
Но Ролан не шел. Он терпеливо ждал ее в трапезной. Что ж, можно согрешить и там. Скамьи широкие, она не прихотливая, привередничать не будет... Но в трапезной, когда она вышла, никого не было. И никто не ждал ее, чтобы утешить и заставить забыться в горячих мужских объятиях.
