Во время Гражданской войны и Первой мировой войны английская разведка и белоэмигранты начали операцию «Волос ангела» по похищению национальных сокровищ из России. История разворачивается на фоне хаоса, где власть боролась за господство, а интриги вели к скрытым договорам.
— Качает… Утлая скорлупка, на нормальном судне такой качки не почувствовали бы.
Распахнулась дверь, в каюту заглянул грек-контрабандист. Увидев бледно-зеленые лица своих пассажиров, осклабился и исчез. Вскоре где-то внизу, под палубой, чихнул и застучал движок, сначала с перебоями, потом ровнее. Дубок прибавил хода, выровнялся, меньше стал ложиться на борт. Незаметно Гирин задремал.
Проснувшись, увидел Березина и грека, примостившихся у небольшого столика перед разложенными на нем копченой рыбой, горкой овощей и елозившей по крышке стола бутылью с темным вином. Заметив, что он открыл глаза, грек налил в мутноватый стакан вина и молча протянул ему. Гирин отрицательно помотал головой.
— Хорошо! — контрабандист блаженно закатил глаза и прищелкнул языком. — Бери!
Гирин взял. Вино оказалось терпким, немного отдававшим на вкус жженой пробкой, но хорошо снимавшим неприятную кислую горечь во рту. Выпив, вернул стакан, получив взамен кусок рыбы на ломте хлеба и половинку луковицы, сочной, синеватой. Как ни странно, он съел все это с аппетитом.
— Мы тут поговорили, — повернулся к нему Березин. — Наполовину как глухонемые, при помощи жестов, наполовину как нормальные люди. Похоже, что придем на место то ли в четыре утра, то ли через четыре часа.
Грек, видимо поняв, о чем речь, согласно закивал.
— Да, да! — и показал четыре пальца.
— Когда будем подходить ближе к берегу, они выключат мотор, — продолжил Березин. — Его матрос, или черт знает кто он тут у него на этой посудине, отвезет нас на лодке. Берем свои баулы и вперед, в Совдепию.
Грек снова налил вина, пустил стакан по кругу, разодрал остатки рыбы; достав большой складной нож, отрезал хлеба. Гирин вынул часы, щелкнув крышкой, поднес циферблат к лицу контрабандиста, постучал по стеклу ногтем, потом сделал пальцем круг, словно передвигая стрелку:
Черные, как маслины, глаза грека уперлись в часы, потом протянулась рука, и кривой ноготь указал на цифру два.
— Ну вот, — подвел итог импровизированному разговору Гирин. — В два ночи должны прийти.
Грек засмеялся, допил вино и ушел, оставив их одних.
— Однако вы нашли с ним общий язык, — заметил Гирин, доедая рыбу. — Даже вина притащил.
— Кислятина, — поморщился Березин. — Но не выливать же за борт, раз принесли?
Некоторое время они молча ели, потом курили, лежа на лавках и бездумно глядя в низкий потолок каюты. Дубок покачивало, журчала вода, стучал движок, вокруг была непроглядная темень.
