Значит, был кто-то еще?
За такими мыслями майор Веригин не заметил, как доехал до родного отделения. Доложил начальству предварительные результаты и на столе в кабинете увидел записку с адресом той самой девицы Антонины Барсуковой, чью полуразобранную «Хонду» нашли на пустыре. Был там и номер городского телефона.
Майор подумал, что очень неплохо было бы с девицей этой повидаться. Или хотя бы найти ее, убедиться, что та не пропала бесследно. И для начала он набрал номер телефона ее квартиры.
Трубку долго не снимали, наконец ответил мужской голос. И по тому, как он произнес обычное: «Слушаю вас!» Веригин понял, что голос принадлежит официальному лицу.
– Гм… Антонина Барсукова в этой квартире проживает?
– Это из полиции говорят, майор Веригин…
– Привет, Веригин! – Теперь майор узнал по голосу подчиненного железной женщины Соколовой.
– А, вы уж успели… – протянул он.
– Ага. Только нет тут этой Барсуковой, не живет она по месту регистрации.
– И никто из родственников не знает, где она может быть?
– Не-а! Дядька ее лежит пьяный в зюзю, а остальные… Тут такой шалман – мама не горюй. Ну, Соколова их сейчас мигом разгонит. Так что ничем помочь не могу.
Незадолго до этого к дому, где с детства жила Антонина, подъехала черная машина. Из нее вышла женщина в черном же брючном костюме, худая, как сушеная вобла, и злющая, как весенняя кобра. Ее сопровождал молчаливый мужчина в темном костюме и черном похоронном галстуке. Женщина подошла к подъезду и проверила список квартир, затем, найдя нужную, не стала звонить, а кивнула своему молчаливому напарнику. Тот приложил к кнопке универсальный ключ, и в подъезд вошли все трое – в последний момент к ним присоединился водитель – крепкий молодой парень, одетый попроще – в джинсы и кожаную куртку.
Трое из ларца поднялись по лестнице на третий этаж, и молчаливый спутник Соколовой нажал кнопку звонка. Долго никто не открывал, наконец послышались шаркающие шаги, и женский визгливый голос спросил, кого надо.
– Барсукова Антонина Алексеевна здесь проживает? – громко крикнул напарник.
– Нету ее, – буркнула женщина за дверью, – не живет она здесь, понятия не имею, где она.
– Вы дверь-то откройте, – миролюбиво сказал мужчина, – что орать-то на всю лестницу…
– Ага, нашел дуру! – Голос у женщины достиг уже самой верхней октавы. – Чтобы я неизвестно кому дверь открывала! Сказано – нету здесь никакой Барсуковой, так и иди себе по-хорошему, не беспокой порядочных людей!
На этом этапе железной Соколовой надоели эти препирательства, она взяла инициативу в свои руки.