Вы что – на родной сестре женились? Ах нет, отчества у вас разные… Как же так, гражданка Мирзоева? Вы при живом муже замуж за Телятина вышли? Штампа-то о разводе нет… Да и в свидетельстве о браке печать сомнительная. Небось корочки пустые в переходе метро купили?
В это время открылась дверь ближней комнаты, и на пороге появился грузный неопрятный старик. Грязно-седые волосы висели космами, глаза были красные, как у больного бассета, на давно не стиранной рубашке не хватало пуговиц.
– Эт-та чего? – спросил он хрипло и закашлялся.
При этом по коридору распространился запах немытого тела и застарелого перегара.
– Да, – тихонько сказал напарник Соколовой, – такой и на Бабе-яге женится – не заметит.
В это время в кухне послышался громкий шум, упала кастрюля или таз, потом грохнули об пол стулом, потом кто-то закричал «Стой!», и напарник Соколовой бросился в кухню. Ему навстречу выбежал очень худой тип с впалыми щеками и горящими глазами на желтом небритом лице. Напарник бросился ему наперерез и успел перехватить занесенную руку с ножом.
– Вот как? – Соколова подняла брови. – А говорили, что в квартире больше никого нет! Так, может, вы и Барсукову прячете? Где-нибудь в кладовке!
– Нет-нет… – забормотала женщина, испуганно отводя взгляд, – больше никого нет…
Из кухни показался водитель, который зажимал плечо.
– Что, тебя ранили? – спросил его напарник Соколовой.
– Да нет, царапина только, – поморщился водитель, – куртку сильно порвал, паразит, новая совсем была куртка.
Напарник ногой отбросил выпавший нож и встряхнул как следует странного типа. Несмотря на то что тот был ужасно худ, в нем чувствовалась звериная сила. Он дернулся и зашипел что-то на незнакомом языке. Глубоко посаженные глаза его горели желтым безумным огнем. Он шипел и скалил черные зубы.
– Тихо тут! – прикрикнула Соколова и подошла ближе.
– Так… – проскрежетала она, – очень интересно. Да это же Махмуд Обоев! Да тебя же вся полиция Северной Осетии обыскалась! Да на тебе убийств висит, как…
– Как на Барбоске блох! – подсказал водитель, за что удостоился сердитого взгляда со стороны Соколовой, которая так боялась собак, что даже слышать про них не могла.
Водитель, надо сказать, на этот взгляд не обратил особенного внимания, он был расстроен из-за испорченной куртки.
– Нет-нет… – залопотала женщина, – это брат мой… У него документы…
– Помолчи! – прошипела Соколова. – Молчи, если не хочешь с ним вместе по его делам пойти этапом! И корочки фальшивые мне не показывай, я его по ориентировке узнаю! Ладно, забираем этого с собой, соседний отдел спасибо нам скажет, они давно его ищут. А Барсукову найдем, куда она денется…
И железная женщина Соколова довольно улыбнулась.