– Мать, немцы в селе есть? – на всякий случай поинтересовался Горбацевич по-русски, замедляя ход.
Женщина задумалась, смерила его взглядом, отозвалась по-польски:
– Нет у нас немцев. Да и не было никогда.
Кто бы сомневался. Не полезет доблестная германская армия в такую глушь, куда ведет единственная дорога, да и та покрыта болотной грязью даже в самую жару.
– А хлопцев из УПА когда в последний раз видели?
Женщина вздрогнула, перекрестилась на католический манер. Слово «немцы» она восприняла даже лучше.
– Не хотим мы их видеть, сынок. – Она сглотнула, быстро глянула на пилотку, украшенную звездой, и спросила: – А вы кто такие будете?"
"– Свои мы, пани, – отозвался Кишко, подойдя к ней. – Советские партизаны. Слышали про таких? Не бойся, мать, не обидим. – Он не удержался, плутовато подмигнул и продолжил: – Разве что сами по чарке нальете да покормите, а то проголодались мы страсть как.
Советских партизан здесь тоже не очень-то жаловали. Но поляки знали, что это было меньшее зло.
– А вы точно не будете грабить и последнее отнимать? – Женщина колебалась, с сомнением смотрела на ухмыляющегося Гаврилу Крытника, заломившего на затылок фуражку с синим околышем.
– Все в порядке, мамаша, мы свои, – проговорил Горбацевич и двинулся дальше.
Отворилась калитка, вышел усатый, наполовину плешивый мужчина в тонкой безрукавке до колен.
– Господи святый!.. – Он начал судорожно креститься. – Вы красные партизаны?
– Ослеп, дядя? – проворчал Кишко.
– А вы представитесь, товарищ? – поинтересовался Горбацевич.
– Да-да, конечно. – Мужчина волновался, мял руки, переступал с ноги на ногу. – Я Мачей Брумель, староста здешний. Это Ядвига, жена моя. – Он показал на худую женщину, которая выглядывала из-за поленницы. – Вон там Арнольд Бонкевич, писарь из нашей управы.
За соседней оградой поблескивали очки. Их обладатель тоже не мог похвастаться пышной шевелюрой.
– У него жена и трое детей. Иисус, как мы рады!.. – Он пытливо заглядывал в глаза командиру красных партизан, словно искал в них подтверждения своим словам.
– Ведь ходят самые страшные слухи. А нам уходить некуда, у нас тут семьи, хозяйство. Да разве убежишь в наше время, когда повсюду такое?..
– Так, внимание, товарищи бойцы! – Горбацевич поднял руку. – Всем пройти к управе и там расположиться на отдых. Выставить посты. – Он дождался, пока все люди проследуют мимо, закурил.
Староста мялся, ухватился за штакетину, смотрел заискивающе.
