Внутренняя жизнь молодой женщины нарушается чужестранцем в черных очках и костюме из тонкого кожзама. От первого взгляда становится ясно: его интересы связаны не с дружбой, а с эксплуатацией и мстительностью. Я стону и выгибаюсь под удушающей чужой лаской, отчаянно пытаясь защитить свое тело, но при этом жажду любопытства и понимания этого неумолимого нежителя....
Мне ничего не надо — только бы ты был рядом.
— Я бы очень хотел остаться дома, но нам пора.
— Да-да, конечно.
Мероприятие поражало своим размахом. Дорогие машины, из которых выходили расфуфыренные дамы под ручку со своими кавалерами, официанты, сновавшие тут и там с услужливыми улыбками, помпезный зал, отделанный в золотом стиле…
От всего этого сводило зубы. Чужое место, откуда хотелось сбежать. И чем быстрее, тем лучше. Это была не моя жизнь.
— Все хорошо, — тихо произнес муж, придерживая меня за талию.
— Спасибо, — вымученно улыбнулась я.
— Потерпи, маленькая…
— Максим! — рядом возник Мороз с неизменно холодной улыбкой на лице. — Рад вас видеть. Ольга, мое почтение.
— Взаимно, — нейтральным тоном ответил Рус.
— Вы слегка задержались…
— Моя вина, — тут же вступилась я. — Долго не могла выбрать украшения.
Еще один изучающий взгляд от Германа заставил поежиться.
— Что ж, красивую женщину и подождать не грех, — изрек он и, чуть наклонившись к Волкову, что-то ему добавил так тихо, что я не разобрала ни слова.
— Я понял, — скупо ответил любимый. После чего Мороз оставил нас.
— Что-то не так? — все же спросила я, когда этот пугающий мужчина оказался достаточно далеко.
— Наоборот. Идем, возьмем шампанское. Расслабься и постарайся поменьше нервничать. Мы ненадолго.
— Это радует, — пробормотала я, следуя за мужем.
Вечер шел своим чередом. Несколько раз к нам подходили какие-то люди, общались с Волковым.
— Я скоро вернусь, — пообещал Рус, оставив едва ощутимый поцелуй на моем виске, после чего ушел. А я стояла и рассеяно смотрела по сторонам, мысленно отсчитывая минуты до возвращения мужа. Пока не почувствовала, что кто-то пристально смотрел на меня.
Стало не по себе. Я не знала, как себя вести, если вдруг этот человек подойдет ко мне и заведет разговор. Я по-прежнему винила его в том, что осталась без мамы. Может, это и было глупо, но ведь не будь у него столько власти и не помешай он кому-то там, я и сейчас бы спокойно жила себе дальше.
