Внутренняя жизнь молодой женщины нарушается чужестранцем в черных очках и костюме из тонкого кожзама. От первого взгляда становится ясно: его интересы связаны не с дружбой, а с эксплуатацией и мстительностью. Я стону и выгибаюсь под удушающей чужой лаской, отчаянно пытаясь защитить свое тело, но при этом жажду любопытства и понимания этого неумолимого нежителя....
Хотел бы вернуть все назад — стать простым человеком, отойти от бизнеса с такой изнанкой. Но умом понимал — оказавшись в этом, просто так не уходят. Я, как и мой отец, оказался заложником своей судьбы, своего наследия. И хотя это означало ворох проблем, вместе с тем это давало возможности защищать свою семью. Уберечь и вовремя отвести удар.
— Я понимаю, — сдержанно ответил я.
— Мне жаль, что вас лишили выбора. Но рад, что узнал о том заказе. Ты достойный человек, как и твой отец.
Эти слова были произнесены без лишнего пафоса, но услышать подобное от Германа дорогого стоило.
— Готов отдать мне виновников?
— Всех. От и до, — довольно ухмыльнулся Мороз. — Они заплатят так, как ты пожелаешь.
— Есть у меня пара мыслишек, — ответил, уже прикидывая, как и что сделаю.
— Если понадобится помощь… — многозначительно добавил новоиспеченный партнер.
— Учту. Но, думаю, я справлюсь и сам.
— Конечно, — понимающе хмыкнул хозяин дома и похлопал меня по плечу. — Надеюсь, это хоть немного компенсирует ваши неудобства.
Я кивнул благодарно. Потому что ведь все это время я не переставал думать о тех, кто вот так, росчерком пера, решили нашу судьбу. И если бы не заинтересованность генерала, мы с Алисой давно бы уже кормили червей.
— И кто это? — все же рискнул я спросить напоследок.
— О ком ты?
— Кого ты защищаешь, Герман? Если у тебя нет семьи…
— Зато есть ребенок.
И впервые я увидел, как на лице генерала появилась настоящая искренняя улыбка, которая преобразила его до неузнаваемости.
— Охренеть… — выдал я, не найдя нужных слов.
— Ты попал в мой ближний круг, Руслан. Так что теперь это для тебя не тайна. Как и то, что я собираюсь найти тех, кто лишил мою малышку матери.
— И ты собираешься развязать войну, — озвучил свою догадку я.
— Вполне возможно.
Откровенность мужчины потрясла меня. Ни разу он не делился со мной далеко идущими планами. Здесь и сейчас я убедился, что слова о ближнем круге были не просто пустым звуком. По крайней мере, для самого Германа.
— И спасибо, Руслан. — Я вопросительно посмотрел на Мороза. — В наше время мало кто заботится о цене своего слова. Но Волковы… да.
