Увидев, как они строят, мы и сами научимся и знаниями обладать будем, а может, и они останутся. Да будем мы крепости из камня возводить, да стены вокруг городищ, а их просто так не взять, да и простоят они куда дольше, а значит, и враги нам многие перестанут быть страшны, да и камень не горит, в отличие дерева, а значит, и пожаров меньше опасаться придется. Да и мыслю я печь каменную да закрытую сделать, от которой дыма не будет, да и пожаров меньше, и тепла поболе.
— Вот оно как, — протянул Купава, но в его голосе по-прежнему была напряженность и настороженность.
— А то ж! Токмо это еще и не все, мыслю я большой и каменный храм возвести во славу Триглава. Да такой храм, что не уступит царьградским и римским.
— У нас так не делают, — тут же набычился Купава.
— Не делают, а я сделаю! И будет всяк, кто его узреет, дивиться да Триглава славить. Ведь такого храма во всех окрестных землях ни у кого не будет, — с усмешкой произнес я.
Купава не спешил отвечать, лишь глянул на меня мельком, а после и в сторону котлована под баню, и его взор затуманился, спустя несколько томительных секунд Купава вновь заговорил:
— Многим это придется не по нраву, ибо пращуры так не делали, — ответил он мне, но, видимо, моя идея его все же зацепила.
— Плевал я с башни на этих многих. — И я указал на дозорную башню. Пращуры не делали, а я сделаю! Молва по всем землям о таком храме пойдет, и ему нужен будет свой главный жрец, только он должен подходить этому храму. Ибо будет он мне первым помощником в делах.
— Хм, а почто монаха-то этого приволок, да еще отроков ему в обучение отдал, — тон Купавы смягчился, но все равно оставался подозрительным.
— Хм, буквице отроков научат, что в Болгарском царстве. А потом они и вовсе ромейскую буквицу освоят, книги их переведут. В коих много знаний, нужных нам, и это для пользы нашей. После эти отроки и других выучат буквице. Тебе бы и самому выучить.
— Я да у христианина учиться? — Купава вновь подскочил с лавки, а в его голосе столько негодования и возмущения было.
— Ты, во-первых, сам будешь ведать, чему и как он отроков учит. Да и, коли надо, сможешь его окоротить. А, умея читать их книги, коли объявятся проповедники христианские, за пояс сможешь их заткнуть вопросами, на которых у них нет ответа, и посрамишь их этим. Но главное не в этом, зная грамоту, сможешь книгу написать о вере нашей.
— Да почто ее писать, я и так обсказать могу, — возмутился Купава.
— Конечно, можешь, только подумай.
