Причём, на этот раз никаким не магическим, а самым обычным человеческим.
— Дети мои, — поднявшись и взяв в правую руку бокал, проговорил отец. — Сегодня я вас хочу познакомить с моей подругой — баронессой Матильдой фон Боде. Мы уже некоторое время общаемся с ней и решили, что пора поставить вас в известность о том, что баронесса будет жить с нами. Я очень надеюсь, что вы тепло примете её, а она сможет вам дать ту материнскую заботу и ласку, которой вы так долго были лишены. Предлагаю выпить за нового члена нашей семьи — мою дорогую Матильду.
Женщина улыбнулась нам, но у меня сложилось впечатление, что её перекосило от отвращения.
Мы встали со стульев и подняли бокалы. Я пить не стал, лишь намочил верхнюю губу в сладком напитке да носом вдохнул газ, вырывающийся из крошечных пузырьков.
— Интересно, и что он нашёл в этом попугае? — шёпотом спросила меня Карина, когда мы сели обратно.
— Не болтайте, дети, — с улыбкой произнесла фон Боде, глядя на нас. — Или вам не объясняли, что за столом шептаться неприлично? Ну ничего, — она с предвкушением вздохнула, — уж я займусь вашим воспитанием.
— Кхе-кхе, — я демонстративно прокашлялся в кулак. — При всём моём уважении, баронесса, вы опоздали минимум лет на десять. Ни Карина, ни тем более я не нуждаемся в вашем внимании. Посвятите его полностью нашему отцу, коли есть у вас такое желание.
— А они у тебя ершистые, да, Сашенька? — она с натянутой на недовольное лицо улыбкой повернулась к нашему отцу.
Я видел, как передёрнуло Николая, но он ничего не сказал, а что-то набирал в своём телефоне.
— Дети, — сказал Александр Игоревич, — давайте будем снисходительнее друг к другу. Матильде не так-то просто входить в новую семью. Поддержите же её.
Я оставил эту фразу без комментариев, так как мне пришло сообщение. Как оказалось, от Николая.
«Никита, пожалуйста. Отец столько лет был один, полностью посвятил себя нам. Пусть хоть сейчас ему будет хорошо».
Вот как он не понимает, что я не против. Главное, чтобы эта фон Боде не лезла к нам с сестрой, вот и всё.
В обеденном зале повисла неуютная тишина. Чтобы как-то сгладить её, отец спросил:
— Как у тебя дела на заводе, Никита? Твой дед говорит, что ты развил бурную деятельность.
— Да не особо пока, — я понял, что при новой пассии отца я не хочу обсуждать ничего из того, что составляет мою повседневную жизнь. — Смотрю, на кого там можно положиться.
— Никите мой отец дал в управление вертолётный завод, — проговорил Александр Игоревич, обернувшись к Матильде фон Боде.
