Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
— Ты не особо-то веришь.
— Жизнь научила меня быть реалистом. Поклянись, здесь и сейчас. Ты сделаешь, что необходимо. Ты один сможешь выйти сухим. А если это сделаю я, то не видать мне Забвения, верно?
— Не хочу вставлять палки в колеса, но твоя смерть, возможно, не решит проблему. Есть вероятность, что ты застрянешь с демоном навечно, это будет свадебная церемония без возможности развода, сечешь?
Балз закрыл глаза.
— Дерьмо.
— Дай мне время. — Пауза. — И да, если не будет другого выхода… я позабочусь о тебе.
"Брат протянул боевую ладонь, и когда они пожали друг другу руки, Балз едва не выругался от облегчения. Мгновение спустя Ви дематериализовался, оставляя после себя только облако табачного дыма.
Снова предоставленный самому себе, Балз скурил свою самокрутку до самых пальцев, наслаждаясь видом человеческой женщины, чертами и линиями ее профиля, тем, как строго были собраны ее волосы в прическе, нахмуренностью и концентрацией, с которыми она смотрела на свой телефон так, словно ожидала сообщения или звонка.
Между ними не больше пятидесяти ярдов, руку протяни. И учитывая его способность дематериализоваться через окна, даже если это пакетостекло…
Стеклопакет, — поправил он себя.
— Что я здесь делаю, — пробормотал Балз. Помимо того, что увеличивает шансы Девины найти эту женщину.
Но в этом случае Братству не нужно будет беспокоиться о том, что делать с этим демоном. Балз собственноручно отправит ее в Дхунд.
Бросив бычок на жестяную крышку, Балз смял остатки турецкого табака ботинком.
Он мог оказаться рядом с ней в мгновение ока. Он бы успокоил ее мгновенный испуг. Мог бы поместить в ее голову доступную правду о себе: он не причинит ей вреда, он не хочет пугать ее, только защитить.
— Да, и что дальше? Позовешь ее на ужин?
Ну, неподалеку был круглосуточный ресторанчик, где подают вкусный яблочный пирог…
Балз стоял еще какое-то время, фантазируя о безумных вещах, в которых было стыдно признаваться даже самому себе.
Но, Боже, он не хотел оставлять эту женщину. Не хотел. И речь не о ее защите.
Ему просто нравилось смотреть на нее. Она успокаивала его, помогала концентрироваться, унимала тягу к воровству.
