Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
Закрывая глаза, Балз сделал несколько глубоких вдохов и приказал себе дематериализоваться к ближайшему из мостов. Когда ничего не произошло, он повторил попытку. И еще.
Отлично. Это дерьмо превратило его в пешехода.
Ругаясь себе под нос, он позорно спрыгнул с будки и с шумом приземлился на асфальт. Подтянув кожаные штаны, Балз зашагал вперед… и умерил плохое настроение аргументом, что, по крайней мере, женщина не знала, что он топал на своих двоих, словно в его «Киа Соул» кончился бензин.
Не то, чтобы у него были претензии к «Соулу».
На своем пути Балз проходил мимо темных офисных зданий, закрывающихся ресторанов, пустых стоянок и крытых парковок, и не мог вспомнить, когда в последний раз куда-либо шел, ну не считая патрульного обхода во время смен.
И на этой ноте — он не знал, когда сможет вернуться к работе.
Его жизнь, казалось, была на расстоянии тысячи миль. Может, поэтому ему отчаянно хотелось сократить дистанцию в пятьдесят ярдов между ним и этой женщиной.
Через несколько кварталов Балз увидел первый из мостов, пролет был освещен разноцветными огнями, на четырех полосах в столь поздний час почти не было машин.
Также не было саундтрека от «Би Джиз»[34], хотя он бы с радостью остался в живых[35], спасибо великодушное.
Подойдя к мосту, Балз обошел наклонный въезд у основания, ступая в преступный мир, где действовали свои законы.
Он не ощущал угроз, но это не значило, что вокруг никого не было. Около дюжины людей в рваной одежде бродили между палатками и картонными коробками, небольшие группы собирались вокруг костров, разведенных в мусорных контейнерах.
Запустив руки в карманы, Балз прошел дальше, низко опустив голову и следя за всем исподлобья. Мужчина, к которому он пришел, стоял примерно в четверти мили отсюда, возле кирпичной стены, служившей границей с промзоной. По мере приближения Балза, мужчина не посмотрел в его сторону, но запустил руку в свою куртку-бомбер.
