Воскресает из пепла драконья жрица. Мамин голос и огненный магический круг создают тихую тревожную атмосферу, заставляя читателя сжаться от страха и удивления. Вспыхнувший красный свет в глазах драконьей хранительницы говорит о готовящемся ближайшем крахе мира.
Сканированию она тоже не поддаётся, – лекарь говорил что-то еще, но я снова отключилась.
Когда я очнулась в следующий раз, в комнате никого не было, царила полутень. Как ни странно, из приоткрытой двери шкафа струился яркий свет. На ватных ногах прошла к шкафу и открыла створки. Амбросиус почти ослеплял. Взяла его в руки, прижала к груди, пытаясь отогреть онемевшее и безвольное тело его теплом, отогреть раненую надругательством душу.
Я ведь обещала Страннику, что преодолею все трудности. Максиан унизил меня, поставил на колени, взял против воли.
– Ариадна, зачем ты встала? – он буквально подлетел ко мне, осторожно обнял, уткнувшись носом в мою макушку.
– Отпусти меня, – меня просто передергивало от омерзения от его близости.
– Я отнесу тебя обратно. Вызову лекаря.
– Мне нужно в храм. Отпусти! – Максиан нехотя послушался. Отстранился, продолжая удерживать меня за руки, боясь, что я упаду. Я отвернулась от него и заковыляла в храм. Пыталась идти ровно, чтобы не показывать, насколько тяжело дается каждый шаг. Максиан не стал проходить в главное святилище, оставшись в дверях. Перед алтарем Странника буквально рухнула.
– Я тебе снова платье принесла, – положила подношение на алтарь. – Прости, я расклеилась. Мне тяжело, я не знаю, что делать. Но обязательно что-нибудь придумаю. Не покидай меня.
Платье исчезло в языках пламени. У меня перед глазами четко отпечаталась полка с книгами. Узнавала один из стеллажей нашей библиотеки. Значит, там есть то, что мне поможет.
– Спасибо! – подсказка воодушевила, даже сил немного прибавилось. Максиан всё же не ушел, намеренный проводить меня в комнату.
– Ариадна, ты сама сожгла платье? – спросил он осторожно.
– Нет.
– Хочешь сказать, Странник принял твое подношение? Зачем ему твоё платье? – Максиан смотрел скептично, с полуулыбкой, будто ждал, что я сейчас рассмеюсь и объявлю, что пошутила.
Лишь неопределенно пожала плечами. Кузнецу приносят в дар военные трофеи, оружие. Матери хлеб, собранный урожай. Ученый любит книги, свитки. А вот Безликому и Страннику тяжелее всего угодить.
