В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида.
Вдова снова забивалась в спальню и там поносила новую власть с ее продажными законами и моралью.
Аксенов мрачно пил водку в кабинете и на упреки матери не отвечал. Хмель Аксенова не брал. Кроткин ходил по квартире с мобильным телефоном в руках и, обтирая лоб полотенцем, пытался навести справки о тайне михеевского возвращения из Лондона. Девочки шептались у себя. Вера часто принималась плакать. Надя держалась. В ее сухих глазах светилось напряженное ожидание. Надя ждала Ерожина.
Не спал и германский кот Фауст. Он нервно бродил из комнаты в комнату, изредка издавая короткие мяукающие возгласы, и не притрагивался к фаршу, Одна Лена Аксенова старалась внешне сохранить покой и порядок. Она молча приготовила ужин и заварила чай. Безрезультатно пыталась приостановить процесс возлияний мужа. Машинально совершая домашнюю работу, она верила, что подобная несправедливость не может длиться долго. Скоро настанет момент, и чудовищное подозрение развеется, как дурной сон.
Кое-как успокоив семейство Аксеновых, Ерожин к двум ночи добрался до дома. Уснул сразу. Проснулся в семь, сварил кофе и, тщательно побрившись, сложил в свой маленький походный кейс необходимый дорожный набор — три пары носков, две рубашки, пару белья и бритвенные принадлежности. Прошелся по квартире, с сожалением оглядев немытую посуду и пыль на полу и на телевизоре. В восемь уже спускался на лифте. Поток машин на улицах нарастал, но до пробок еще не дошло.
Без пятнадцати девять Ерожин миновал проходную Петровки. Никиты Васильевича еще не было. Ерожин спустился этажом ниже в лабораторию. Юра Перчиков, сорокапятилетний вечный студент-очкарик выдал Петру Григорьевичу результаты анализов и медицинское заключение. Единственными серьезными уликами, найденными на Плющихе, оказались гильза и пуля от пистолета ПМ. Пуля отсутствовала, ею занимались баллистики.
Перчиков обещал результат их работы через час предоставить. Из медицинского заключения ничего нового Ерожин не узнал. Михеева застрелили в упор. Пуля задела правый желудочек сердца. Единственным любопытным штрихом медицинского обследования стал остаточный алкоголь. По предположению медиков, Михеев за сутки до смерти крепко принял.
Ерожин вернулся в кабинет Боброва, когда хозяин уже рылся в своих папках. Пожав Ерожину руку, Никита Васильевич сообщил, что сегодня в Шереметьеве он встретится со стюардессами лондонского рейса, на котором прилетел в Москву Михеев. Бобров, кроме этого, надеялся получить список пассажиров.
