В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
— Вы говорите о плате за квартиру? Помилуйте, неужели я себе позволю брать деньги за ночлег с девушки?
Фатима вытаращила на хозяина глаза:
— Я отдала Тангизу за хату сто баксов. Надеюсь, за две ночи этого достаточно.
Миша покраснел. Его плешь покрылась легкой испариной.
— Ваши расчеты с Тангизом меня не касаются. Я за ночлег денег не беру.
Теперь покраснела Фатима:
— Вот гнус! Хоть бы предупредил, что все себе захапал. Ладно, Миша, давай выпьем за знакомство. Я и не знала, что в Ташкенте еще живут такие лохи, как ты.
— Я слышал, вы любите музыку. В нашем доме прекрасная изоляция, можно включать громко, не беспокоя соседей. — Миша поспешил к музыкальному центру. — Вы какую музыку предпочитаете? У меня хорошая коллекция классики.
— Ты покажи, я тама покопаюсь. Можно в моей комнате закуску соорудить?
— Какие разговоры?! Я мигом… — Миша выскочил за дверь, точно мячик.
Фатима улыбнулась на прыть хозяина и принялась разглядывать кассеты. Когда по радио или по телеку давали серьезную музыку, она всегда переключала программу.
Она слышала эти имена, но они ничего ей не говорили. А тут, в этом странном доме у пузатого плешивого Миши, таких кассет навалом.
«Чего только не бывает на свете», — подумала Фатима.
Миша подкатил столик на колесах с закусками и бутылками. Кроме заказанного виски он выставил из своих запасов две бутылки сухого, бутылку коньяка и графинчик с вишневкой.
— Вот, нашел настойку. Еще мама делала.
Ее два года уже нет, один я на свете остался.
— Так всю жизнь с маменькой и прожил? — спросила Фатима, потягивая виски.
— Так получилось, — ответил хозяин.
— Всю жизнь без бабы? — не унималась Фатима.
— Была у меня девушка, но это длинная история, — сказал Миша и поставил кассету.
Комнату заполнили мощные звуки рояля. Затем вступил оркестр. — Чайковский.
— Сделай потише и расскажи свою длинную историю. У нас времени хоть отбавляй.
— Что тут рассказывать. Она училась в консерватории. Тут, через дом. Я ее снимал. Мои лучшие снимки! Ах, какая это была модель!
— Ну, и куда она делась?
— Ушла искать лучшей жизни. Она материалистка, хотела иметь в руках весь мир. А я пытался увлечь ее другим, высоким, что за деньги не купишь.
