В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида.
Фатима расстегнула ему брюки, спустила их, усадила Мишу на кровать, сняла носки и смешные старомодные трусы, прозванные в народе семейными. Миша не шевелился.
Он ощущал себя птенцом, перед которым раскачивается змея, и завороженно смотрел на прекрасное тело девушки, на ее высокую налитую грудь, впалый живот, на ее немигающие зеленые глаза, шальные и бесстыдные. Покончив с нехитрым мужским гардеробом, Фатима повалила Мишу. И он так же, не шевелясь, лежал на белых крахмальных простынях, что вчера привез из прачечной. Фатима прильнула к нему и провела сосками по лицу, по волосатой Мишиной груди, опустилась ниже. Миша вздрогнул, и вдруг оцепенение прошло. Он обнял Фатиму, поднял ее голову, нашел губы, стал целовать ей грудь, шею, бритую щетинку внизу живота. Фатима глядела, как он близоруко тычется ей в бедра, и улыбалась.
Девушка давно научилась любовным играм.
В четырнадцать лет став женщиной, она повидала немало мужчин, но никогда раньше не испытывала к любовнику такую почти материнскую нежность. Она видела его покатые плечи, покрытые смешными веснушками, спину, поросшую бурой шерстью, прозрачную розовую плешь на его голове и вместо отвращения испытывала только умиление и нежность.
Двое суток до появления Тангиза они так и провели в постели. Миша иногда вставал, покачиваясь, одевался и шел за покупками. Вернувшись с новой порцией виски, всевозможных соков, фруктов и закусок, он, словно лунатик, раздевался, и все повторялось снова…
Через два дня Тангиз привез паспорт. Застав Фатиму в Мишиной постели, он удивленно выпучил глаза. Голая Фатима, не обращая внимания на парня, встала с кровати, достала из сумки сто долларов и, расплатившись за документ, направилась в ванную, прихватив сумку на всякий случай с собой. Миша смущенно напяливал одежду, от волнения не попадая ногой в штанину.
Через десять минут Фатима явилась одетая в дорогу, с сумкой через плечо, бросила Тангизу: «Поехали» — и, не попрощавшись с Мишей, вышла из квартиры. Тангиз, сбитый с толку поведением девушки, молча сопел за баранкой.
— С человеком в Москве договорился? — спросила Фатима, подкрашивая губы.
— Гарик. Машина «Хонда», номер АУ 18377, тут телефон. Позвонишь из Домодедова, тебя ждут.
— Спасибо, Тангиз. Ты все сделал точно.
Паспорт не липовый?
— Обижаешь.
— Прекрасно.
— А кроме благодарности мне ничего не светит? — Тангиз в первый раз отвлекся от дороги и посмотрел на пассажирку.
— Ты стольник за квартиру в карман положил? — Фатима ждала ответа.
