Автор
Бывший школьный неудачник, ставший успешным боссом, встречает свою старую обидчицу — отличницу и зазнайку, теперь работающую простым секретарем в его компании. Он видит это как идеальный момент для мести за прошлые унижения. Но смогут ли годы и новые обстоятельства изменить их отношение...
Я удобно устроилась на груди у Северного, закинув на него руку и ногу, и блаженно щурилась, чувствуя, как нега лениво плещется в усталом теле. Так хорошо. Мур.
— Раз уж мы с тобой, наконец, перешли на новую ступень, — чуть хрипловатым голосом пробасил Антон, — то хочу предложить тебе кое-что.
— Надеюсь, это разврат в разных позах?
— Почти, но нет.
— Эх, а я уж обрадовалась, — захихикала, как девчонка.
— Хулиганка, ты Кулакова. Я подумал, что если ты действительно созрела для переезда, то почему бы тебе не переехать ко мне? Смысл мотаться по съемным квартирам, если у меня лучше.
— У тебя нет нормальной мебели на кухне, — ляпнула первое, что пришло в голову.
— С мебелью разберемся. Это не проблема.
Сердце билось где-то в животе. Я приподнялась на одном локте и пристально заглянула ему в глаза, ожидая увидеть там насмешку или еще что-то в этом роде, но Северный был предельно серьезен. Настолько серьезен, что мне даже не по себе стало.
— Антон, ты действительно хочешь, чтобы я переехала к тебе? — осторожно уточнила, стараясь раньше времени не радоваться. Выходило плохо — дурацкая улыбка настойчиво прорывалась на поверхность. А еще мне хотелось на него наброситься и зацеловать, затискать, как плюшевого медвежонка.
— Да. — пожал плечами Северный, — ты же все равно после Нового года съезжаешь от родителей. Так почему бы тебе не съехать ко мне.
Да я с радостью! Хоть сейчас!
Но для вида включила неприступную барышню:
— Хорошо. Я подумаю над твоим предложением.
— Что значит подумаешь? — тут же нахмурился он, — ты должна была сразу вскочить и побежать за вещами.
— А если меня не отпустят? — я продолжала строить из себя не пойми кого.
— В смысле?
— Не разрешат переезжать к тебе. Скажут, что я еще маленькая.
— Очень смешно, — проворчал он, — если трусишь, то давай я за твоими вещами съезжу и все сам скажу.
— Боюсь, тогда мне не к кому будет переезжать. Мама тебя четвертует.
— После твоей комнаты страха, я уже ничего не боюсь. Ну так что насчет…
Он не договорил. В прихожей послышалась заливистая трель.
— Это мой телефон, — я скатилась с кровати и пошлепала босиком в коридор. Северный ничего не сказал, только проводил долгим взглядом, а потом включил телевизор.
Мобильник продолжал голосить, пока я пыталась найти его в недрах сумочки.
— А вот и маменька, — пробубнила себе под нос, когда увидела на экране фотографию родительницы, — Привет, мам!
— Ты где? — с ходу начала она.
