Тогда она не видела, не рассмотрела его тело, однако сейчас, когда рядом мерцал десяток свечей, хорошо видела возбужденного мужчину. Она затаила дыхание от страха, желания и неожиданности. Как же он красив! Как упруго и сухощаво его тело! В какой он хорошей форме! Откуда такие мышцы, плоский живот и мозолистые руки?
Эллиотт встал на колени рядом с ней, блуждая руками по ее телу. Она затаила дыхание. Его руки опустились на ее бедра и раздвинули их. Белла закрыла глаза. Она застеснялась жара и влажности возбуждения.
— Арабелла, посмотрите на меня.
Она почувствовала тяжесть его тела на себе и инстинктивно сдвинула бедра. Руки сами обняли его за плечи. Она через силу открыла глаза. Казалось, на этот раз она чувствует себя более раскованно. Эллиотт заметил это? Его лицо, нависшее над ней, оставалось в тени, свет выхватывал скулы и отражался в его глазах голубыми искрами. Образ Рейфа, точно маска, накрыл его лицо. Белла снова закрыла глаза, чтобы не видеть его. Она не позволит призраку все испортить. Только не сейчас.
— Поднимите колени и расслабьтесь, — настойчиво сказал он. Она с трудом подчинилась. Чувствовала, как что-то приближается к ее влажным горячим складкам. — У нас столько времени, сколько вам потребуется.
«Быстрее. Я не должна кричать, сколь бы больно это ни было. Я должна постараться забыть это, ласкать его, выяснить, что он хочет, вести себя раскованно».
— Арабелла! — Голос Эллиотта прозвучал так резко что она раскрыла глаза, заметила его пристальный взгляд. — Почему вы так кричите? Что случилось.
Эллиотт скатился с нее. Она потерла глаза, они увлажнились.
— Ой! Простите. Я не хотела кричать. Я так старалась не…
— Проклятье! — Эллиотт встал. — Нет, это вы простите меня. Я не собирался кричать на вас, тем более ругаться. Арабелла, мне казалось, что вы отвечаете на мои ласки.
Белла почувствовала, как горит ее лицо.
— Да, отвечала. Я была полна решимости. Только…
Как объяснить свою трусость? Долг велел ей спать с мужем. К тому же она хотела этого. Не могла допустить, чтобы ей помешали страх и боль. Другие жены справлялись с этим. Наверное, отдавались вихрю чувств до того, как это случится. О, если бы только все сводилось к жару, желанию и томлению.
Она должна объясниться с Эллиоттом, несомненно, он сделает с ней то же, что и его брат. Эллиотт не станет обращать внимание на крики, которые она постарается подавить, и возьмет ее.
— Арабелла? — Он нежно коснулся ее лица большой рукой, пальцами лаская щеку. — Скажите мне правду.
