— Однокрылая Феникс воскресла! Серана с облегчением выкрикнула, её полумолчаливая улыбка расцвела на гладкой поверхности брони. В свете разрушенных бастионов горели золотистые волосы, и в голубых глазах слезинки отражались огненные тени.
— Объятия хоть и дружеские, но чувствую, как ее второй размер сплющивается о мою грудь, а сладкий аромат духов кружит голову. — Ничего страшного, я никому не расскажу. Ты сильный. Сеня, выпусти это из себя.
— Д-да нетттт же…
— Тише-тише, — хлопает она меня по спине, а мою голову опускает себе на плечо. — Выпусти, Сень, выпусти.
Ничего не остается, как тереться носом об ее бархатную шею и вдыхать аромат пахучих синих волос. Гребаная Гончая! В битве с тварью пришлось экстренно разогнать организм, напичкать его психическим допингом, продуктом своего магнетизма.
Пару минут потряхивает, потом становится легче.
— Порядок, — отступаю от девушки, пока кто-нибудь не увидел. Не хотелось бы доставить ей проблем. — Спасибо за…поддержку.
— Точно прошло? — обеспокоенно она смотрит мне в глаза.
— Ага, извини нужно сделать звонок, — отступаю за поворот коридора и достаю мобильник. Нажимаю быстрый вызов Тимофея.
— О, Сенька! Как ты там на речке? Всех барышень развратил в своей ватаге?
— Не до барышень мне, — вздыхаю. — Мы тут с Гончими воюем.
— Не понял, — голос у слуги становится серьезный. — Надеюсь, Гончие — название команды другой школоты? Ну вы «коршуны», а они «гончие».
— Если бы, — и рассказываю про недавнюю атаку иномирянина, а также про свое подозрение насчет нацеленности Гончей на тренера или Оксану.
— Ну дела….Может, группу прислать? — волнуется Тимофей.
— Незачем. Угрозы больше нет.
"— Не зна-аю, — Тимофей задумывается. — Хотя, когда воевал в Афгане, ходили байки, что, якобы, моджахеды напускают Гончих на наших генералов. По одному лишь запаху. Нужна всего лишь вещь добычи — там, расческа, кровавые бинты или ношенные портки, неважно. Будто бы тогда от твари нигде не скрыться. Не важно, через сутки, через двое, через неделю, но она найдет тебя.
— Ты воевал в Афгане? — Надо же, старый служака решил поделиться сведениями о себе.
— Скажешь тоже, воевал, — фыркает Тимофей. — Мне двадцать восемь было. Только-только оправился после ранения… неважно в общем. Вот и поставили зав.
