— Однокрылая Феникс воскресла! Серана с облегчением выкрикнула, её полумолчаливая улыбка расцвела на гладкой поверхности брони. В свете разрушенных бастионов горели золотистые волосы, и в голубых глазах слезинки отражались огненные тени.
Хлопает дверь, из туалета вываливается не менее пьяный офицер в парадном красном мундире и хромовых черных сапогах. Красную физиономию разрезает жуткий вспененный шрам. Хм, что за фестон? Почему не дал Целителям залечить?
За офицером выходят еще два таких же нарядных, только без шрамов. «Рубленый» тем временем оглядывает своих поддатых баб:
— Даша, Хрося, вы чего делаете?
Ага, вот, оказывается, кто ""случайный ветер"".
— Красавчик… — выдыхает блондинка, не отрывая от меня взгляда.
У «рубленого» сразу переворачивается пивная ось координат.
— Ты чего, сосунок, на чужих женщин скачешь? Охренел! — найдя виноватого, он прет ко мне. Уже и руку занес для удара.
Тяжко вздыхаю. Что за ясли?
Неожиданно «рубленому» перерезает дорогу Свиридов. Павел отталкивает офицера в грудь.
— Держи себя в руках, пьянь! Твои шмары сами забаррикадировали коридор.
— Да ты…! — выпрямляется «рубленый» и тычет себя в щеку. — Да ты хоть знаешь, откуда этот шрам! Я с Каспия, недоносок! Знаешь что там?
— Нахрен мне знать, — шипит Свиридов.
— Расскажи, — прошу я. В самом деле интересно.
— Сереж, молчи! — другие офицеры хватают за плечи своего поехавшего друга. — Ты под присягой!
Но тот не слушает:
— Задница там! Гончие, стаи… Дохнут парни, — он снова тычет себя в щеку. — Оставил на память… А вы, сопля, по клубам шляетесь. Тьфу! — он плюет мне под ноги.
— Но ты, смотрю, тоже здесь шляешься, — замечаю."
"— Ах ты! — он снова бросается на меня, столкнув с дороги Павла. — Я ветеран! Мне можно, у меня шрам!
Подскакиваю навстречу.
Бабы визжат и убегают прочь, звонко разбивая шпильки об пол. Наконец-то. Поднимаю глаза на остальных красномундирных.
— Он первым полез.
— Мы видели, — кивают офицеры, наклонившись над другом и хлопая его по щекам. — ПТСР у него, пьет по-черному. Так что без претензий к тебе, иди куда шел, мажор.
— Да сюда и шел, — плечом оттолкнув офицеров с дороги, наконец добираюсь до пункта назначения.
Несмотря на задержку, успеваем к дамам до медленного танца. Общаясь с Анфисой, замечаю, как грустно Люде. И всё же барышня пытается вести живую беседу со Свиридовым, за что ее нужно вознаградить.
— Фис, я думаю первый танец станцевать с Людой, — смотрю на княжну. Анфиса кивает с пониманием.
— Правильно, Сень. Людка заслужила, она меня с тобой фактически помирила.
