— Однокрылая Феникс воскресла! Серана с облегчением выкрикнула, её полумолчаливая улыбка расцвела на гладкой поверхности брони. В свете разрушенных бастионов горели золотистые волосы, и в голубых глазах слезинки отражались огненные тени.
Будь мы простолюдинами или близкими друзьями, ладно, но мы чужие друг для друга люди, а этим вопросом девушка напрямую обзывает меня трусом. Самому смешно, конечно, из-за месседжа брыкаться, но такова эта боярская Россия: если проглочу, а затем Алеся поймет, что сморозила, и как я при этом отреагировал, то есть проглотил, то и решит, что верно поступила и просто назвала вещи своими именами. Трус, он и в Африке трус, как здесь говорят.
Пилик.
«Не поняла. Что-то не так?»
Набираю: «Прочитай свое смс еще раз»
Пауза. Пилик.
«Ой-йо, я поняла! Извини, я вовсе не то имела в виду:(((((((! Не злись! Волновалась же просто»
Ох, сколько много слов. Надо заканчивать. Быстро набираю.
«Встретимся завтра на уроках»
Пилик. «Ура! Беркутов, ну ты и бука! Я беспокоюсь о твоем здоровье, а ты! Злой, злой, злой:-P».
Да она заигрывает. Ну это всё нафиг. Пора прощаться.
«Увидимся, Алеся»
Пилик. «Пока;)»
Закрываю приложение, предварительно отключив уведомления, а то слишком много времени отнимает.
Телефон завибрировал.
— Да, мам.
— Юрий Иванович заедет к нам в шесть, — сообщает удивленная Елизавета. — Надо же, а я слышала от Сливовых, что наш исправник очень занят и его надо чуть ли не за месяц приглашать.
— Я потом покажу тебе причину твоего успеха, мам.
— Покажешь? — прямо слышу, как она хлопает ресницами.
— Ага, поставлю зеркало прямо перед тобой и покажу.
— Ах, сынок, — засмеялась она красивым, переливающимся смехом.
— Пока, ма, — бросаю трубку. — Тимофей, едем.
Эх, Елизавета Юрьевна, вы сами не понимаете своей замечательности.
Выезжаем на Батенскую. Почти сразу видим и припаркованную у фонаря «Весту» Свиридовых. Элитное авто, мотор выключен. Внутри водитель и минимум один пассажир на заднем сидении. Хотя, вряд ли Павел посадил рядом с собой охранника, он бы на переднем сидел.
— Вставай вплотную, — приказываю слуге. — Сразу же выскакиваем. На тебе водитель, я займусь тем, кто сзади. Действуем быстро. Нападаем, вырубаем каждый свою цель, потом помогаешь мне затащить в фургон Павла.
Говоря, я достаю из кармана брюк сложенный листок бумаги с каплями моей крови. Заготовил еще дома.
— Управишься с ним один? — тревожится Тимофей, вставая перед самым бампером. — Он наверняка Кмет. Наследник рода, как-никак.
