— Однокрылая Феникс воскресла! Серана с облегчением выкрикнула, её полумолчаливая улыбка расцвела на гладкой поверхности брони. В свете разрушенных бастионов горели золотистые волосы, и в голубых глазах слезинки отражались огненные тени.
Приложит тебя какой-будь техникой. Морозякой аль огнем.
— Управлюсь, — коротко отвечаю. — Вперед."
"Выскакиваем наружу. Тимофей резко дергает на себя переднюю дверь «Весты» и наносит апперкот в челюсть водителю. Дальше краем глаза замечаю удар в висок, достигает или нет, не вижу, сам я, обогнув машину по кругу, уже распахнул заднюю дверь.
— Вы, твари, что себе позволяете! — орет Павел, приняв нас за нанятых бандюганов. — Кормящую руку кусать вздумали?! Ну я вас!
Мне в лицо летят ледяные иглы. Хм, правда, Кмет. Не беда.
Кстати, огонь, вызванный жар-эфиром, не просто огонь. Пламя — всего лишь внешнее проявление фантазма. На самом деле Рароги — сгустки разрушительной энергии, которая пожирает всё, от физических оболочек до той же живы.
Мой фантазм сжигает большинство игл, до меня долетают только несколько растаявших штук.
— А-а-а-а! — взвывает Свиридов от удара. Фантазм достал его сквозь защиту.
Пока Павла перекашивает, я опустошаю Ладу, «колодец» в правом плече.
Бью хуком Свиридова в скулу. Удар пробивает остаточный доспех — ощущаю костяшками, как щит трескается. Готов. Павел отправляется в аут, я хватаю его за волосы и воротник рубашки и тащу из горящего салона.
— Сеня! — кричит Тимофей, обегая машину. — Сгоришь же. Вали оттуда.
— Валю, а ты вытащи водителя.
— О, точно.
Тимофей слушается, оттаскивает вырубленного противника по тротуару, подальше от «Весты».
Через два поворота стягиваем душные маски. Мимо проносится пожарная машина. Быстро они.
— Куда, Сеня? — коротко спрашивает слуга.
Я ищу на карте в телефоне подходящее место. Подальше в глуши, куда бы свезти Свиридова.
— К Щучьему озеру, — наконец отвечаю. Затем перелезаю к нашему «грузу» и, обыскав карманы Павла, конфискую его телефон.
Бандюганов мы сгружаем по дороге к водоему.
