Автор
В сладком кошмаре призрачной пустыни, где лишь звуки ветра и собственный мятежный дух — единственное движение. В центре сцены стоит Берестов, его дыхание — последняя связь со всеми живыми. А за пределами света слышался голос, как будто бы зов, будто дошедший сквозь бездну веков, утихший полет урагана, словно гремящий барабан в тишине. Это Возвращение блудного Конструктора — история о мгновенном прерывании мира и новой попытке возродить его....
Могу честно сказать, мне он не понравился при первом знакомстве, я вообще не люблю стандарта, а тут в одном человеке сплелись все каноны достоинств: высок, строен, силен, мужествен, красив… ну кому это может понравиться сразу?..
Железовский усмехнулся про себя, услышав слова Забавы, характеризующие ее отношение к мужчинам.
– Но потом он раскрылся в работе, и я поняла, – продолжала Забава, – что он далеко не так прост и ординарен, каким кажется с первого взгляда. К тому же он интрасенс, просто его способности по каким-то причинам раскрываются в зрелом возрасте… что тоже оригинально.
– Я не плачу, – сказала тихо Анастасия. – Я жду его пять лет… и уже отчаялась ждать.
– Ждать всегда трудно, тем более если мужчина – лидер, но ведь это издревле женская профессия – ждать, давай не жаловаться на заложенное в нас богом.
Анастасия улыбнулась с грустью, помолчав, тихо продекламировала:
Коварнейшее это существоиздревле сильных от природы било,свое доказывая торжество,и только исключительная сила,Фортуна может дать победный бой –иначе будет все, как прежде было [51].
Разговор за спиной прекратился. Железовский вызвал Сварога:
– Ничего?
– Все тихо, – откликнулся инк.
– Пора, парень.
– Готов, – коротко отозвался Ратибор; виом связи воспроизвел его спокойное лицо с твердо сжатыми губами.
– Видно, придется тебе сыграть «соло на струне» в одиночестве. Вернее, в компании с чужанами.
Берестов промолчал.
«Голем» был напичкан системами связи и передачи данных, записями на десяти земных языках всех мыслимых программ контакта с Конструктором, и все предупреждения и напутствия были лишними, поэтому комиссар-два не стал повторять параграфы инструкций, он просто сказал:
– Мы ждем тебя, сынок.
По внешним видеомониторам было видно, как серебристый четырехгранник «голема» искрой сорвался с чаши стартового манипулятора в сторону светящейся решетки чужанского «перевертыша» с подстроенной решетчатой пирамидой преобразователя по центру.
– Просим принять посла.
