В далеких заснеженных горах грифон вновь появляется, пробуждая древние мифы и вызывая к жизни саму Василису. Каким-то непостижным образом мужество и любовь позволяют герою противостоять всемирному убийству, держа на себе бремя всей страны.
Образовавшиеся костяные наросты рассасываются, кости начинают выправляться, вытягиваться.
По крайней мере, так мне думалось. Так мне надеялось. Ну не ходить же всю жизнь горбуном с перебитыми ногами? Моей физиономией сейчас можно детей пугать.
Часа два я лежал в трансе, потом сквозь полусон услышал, как хлопнула дверь, пропуская горячий уличный воздух. В доме было прохладно — ставни закрыты, а толстые бревенчатые стены хорошо держали температуру и укрывали от летнего зноя.
Мария села рядом, и я ощутил, как от нее пышет жаром.
— Ой, не трогай, я мокрая вся. Надо в душ сходить. Там такое пекло — марево стоит. Асфальт плавится. Еле дошла по жаре. Ффуххх. — Мария стала обмахиваться газеткой, переводя дыхание. — Пойду в душ.
— Погоди. Успеешь. Что узнала? Где была? Расскажи скорее.
— Ну что — пошла в первую очередь в пикет — к участковому. Их там три участковых — Федорчук старший участковый, их начальник. Он чуть не описался, увидев меня, ты бы видел его рожу! — женщина хихикнула и замолчала, потом продолжила: — Спрашиваю, вы забрали моего сожителя, где он? Куда я могу пойти, чтобы узнать его судьбу? Говорит, никуда не надо ходить.
— Не надо было, — я укоризненно покачал головой, — похоже на намек, как бы не просек это дело…
— Ничего он не просек.
— Ближе к делу, а? Еще где-то была?"
"— Оххх… была. От пикета пошла к соседям.
