В далеких заснеженных горах грифон вновь появляется, пробуждая древние мифы и вызывая к жизни саму Василису. Каким-то непостижным образом мужество и любовь позволяют герою противостоять всемирному убийству, держа на себе бремя всей страны.
Они обещали мою маму принести в жертву, как придет время. Когда будет полная луна. Это сегодняшней ночью. Отчим сегодня как раз на смене на заводе — он там кладовщиком работает. Так что они собрались ее убить и закопать рядом со своей матерью.
— А что, они знали про мать? И молчали? Что, так любят отца?
— Они никого не любят. Кроме самих себя. Избалованные негодяи. Но мою мать они ненавидят. Они всех ненавидят. И хотят могущества, хотят стать великими черными магами — они мне так говорили.
— Как произошло убийство? Вы случайно встретились, или они тебя ждали?
— Мы вместе шли из кино.
— О черт… гадость какая… вот тебе и тихий поселок на краю города, — я оглянулся на Марию, с ужасом прислушивающуюся к разговору, и спросил: — Ты все поняла?
— Все! — часто закивала она. — И не верю! Этого не может быть!
— Может. Может… Все, Света, свободна! — я кинул несколько слов, и дух, заколебавшись в воздухе, исчез.
— Теперь надо решить, что делать с этой информацией… пойдем-ка искупаемся, и в голове как раз все утрясется.
Я взял Марию за руку и повел туда, где на травке лежали, загорали отдыхающие. Здесь берег полого спускался к воде, обнажая песчаное основание. Очень захотелось окунуться в воду — охладиться, а еще — смыть с себя эту грязь, которую сейчас услышал от покойной. Впрочем, такое не отмыть даже проточной водой.
Прохладная вода приняла мое разгоряченное тело, и я окунулся с головой, задержав дыхание и пронырнув до самого дна.
Ждать пришлось довольно долго — не знаю, сколько, но по моим ощущениям минут двадцать, не меньше.
