В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
Займусь этим сразу по возвращении домой.
Отступление шестоеПриход «вестника» застал отца Флатиса в пути. Он как раз протянул ладонь потрепать усталую лошадь по холке, чтобы хоть немного взбодрить ее, когда в его голове прозвучал хорошо знакомый ему шелестящий голос отца Ликара. Но на этот раз обычно бесстрастный и спокойный голос священника из ордена Привратников буквально излучал тревогу и… и страх. Более того, в его взбудораженной речи полностью отсутствовали какие-либо упоминания о церковных санах, и услышанная Флатисом фраза состояла из коротких рубленых предложений.
«Флатис! Это Ликар! Возможно, уже слишком поздно — долго не мог найти связанные с тобой „вестники“. Но всей душой надеюсь, что ты услышишь это. Не возвращайся в Стальной Кулак! На резиденцию ордена напали. Перебили почти всех. Глава ордена сумел уйти, но он тяжело ранен. Самое главное — старый лорд освобожден из неволи. Он на свободе, Флатис! Одного раненого стражника не заметили под наваленными телами, ему удалось уцелеть в бойне. Он слышал, как еретик Ван Ферсис пытал одного из посвященных в тайну иерархов ордена.
Оглушенный услышанным, старый священник застыл, невидящими глазами глядя в никуда.
— Святой отец, что случилось? — окликнул его один из четверых монахов, осаживая коня и оборачиваясь всем телом.
— Мне пришел «вестник», — почти беззвучно произнес священник. — Резиденция ордена Привратников подверглась нападению.
— Создатель… что нам делать, отец Флатис?
— Первым делом следует немедленно уйти с тракта и подальше отсюда. Мы совсем рядом со Стальным Кулаком, — коротко ответил Искореняющий Ересь, круто разворачивая коня на юго-запад. — И сменить церковные одеяния на мирские одежды. Проклятье… а я все гадал, почему на тракте так тихо.
