В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
Мгновение помолчав, священник вскинул непокрытую голову и уставился на последнего из всадников пронзительным взглядом:
— Миргас, для тебя это последний шанс избрать иную участь. Ты еще можешь развернуть коня и вернуться домой. Потом дороги назад не будет.
Отец Флатис обращался к бывшему каторжнику. Раскаявшемуся в совершенном злодеянии юному мальчишке, чьи выбивающиеся из-под мехового капюшона куртки волосы были абсолютно седыми.
— Нет, святой отец, — качнул головой Миргас, открыто отвечая взглядом на взгляд.
Больше священник не произнес ни слова. Пришпорив коня, он свернул с тракта на едва заметную под слоем выпавшего снега узкую дорогу и последовал за ней. Следом двинули лошадей монахи и Миргас. Вскоре сыплющийся с низких серых небес снег окончательно скрыл очертания их фигур и присыпал оставленные следы. Шестеро всадников бесследно исчезли среди зимы.
Глава девятая
Запоздалое возмездие
Я никак не ожидал, что подготовка к предстоящей вылазке может обернуться столь большой нервотрепкой еще до начала боя.
"Оружие и доспехи оказались лишь одним из незначительных пунктов в огромном списке необходимых приготовлений.
Литас, мой глава охотников, мастерски управляющийся с луком, настаивал на том, что надо взять побольше метких лучников и арбалетчиков.
Рикар больше надеялся на облаченных в прочные доспехи воинов ближнего боя, которые, по его словам, «накромсают эту погань в лоскутки» и что против костяных пауков тяжелый топор будет куда как практичней лука.
