Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
Ведь по существу дела никто серьезно и не разбирался. Приехал штабной майор, три дня просидел в гарнизоне, минут пятнадцать со мной поговорил, не вникая в мои объяснения, и уехал. А потом – хлоп, приказ. Да еще с пояснением, что я легко отделался. Мог и под трибунал залететь. Почему генералу поверили на слово, а меня толком никто не выслушал?
– Я выслушал. Вот только отстоять не смог.
– Я имею в виду начальство на Лубянке.
– Потому что он – генерал.
– Вот именно. А права-то у нас одни и те же.
– Что теперь об этом, Паша, говорить?
Кулагин сделал несколько затяжек, успокоился:
– Ладно, проехали, товарищ полковник.
– Вот это правильно.
– А вы звоните просто так или есть какое дело?
– Сообщить хотел, отряд наш расформировывают.
– Не понял? Почему? – удивился Кулагин.
– Решено создать бригаду, которая объединяла бы несколько крупных подразделений специального и особого назначения.
– Комбригом вас поставят?
– Да нет, Паша, твой лучший друг генерал Бараненко подыскал другую кандидатуру.
– Тоже неплохо. То, что командира группы с собой взяли, хорошо. Макс – тыловой офицер, только сможет ли он приспособиться к штабной работе?
– Сможет. Мы в Управлении по борьбе с терроризмом служить будем. Я назначен начальником отдела специальных мероприятий и заместителем начальника управления, Максим – старшим офицером отдела. Займемся планированием этих самых специальных мероприятий.
– И все равно это не оперативная работа.
– Хорошо хоть так. Тебе помощь в обустройстве нужна?
– Да нет.
– Ты вот что, не отнекивайся. Тебе и удостоверение на военный билет поменять надо, и зарегистрироваться, и встать на учет в военкомат по документам армейского офицера потребуется. Это, как правило, бюрократическая нервотрепка.
– Вы имеете что-то предложить?
– Не что-то, а кого-то. Ручка и листок под рукой есть?
– Где-то были.
– Найди!
– Минуту.
Кулагин прошел в гостиную, открыл секретер, там лежал и блокнот, и автоматический карандаш.
– Нашел.
– Записывай мобильный номер: 8(910)… Записал?
– Так точно.
– Это номер капитана управления ФСБ по вашей области. Я с его старшим братом в академии учился. Он сейчас тоже в управлении, вот дал номер брата. Записывай – капитан Орехов Геннадий Андреевич. Созвонись с ним, он решит все проблемы. Оперативно и качественно. И вообще, поможет, если что.
