Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
– Он достал из помятого портфеля пачку тысячерублевых купюр, бросил на стол: – Вот задаток. Ровно сто тысяч, пересчитаешь?
– Поверю. Когда окончательный расчет?
– В среду, устроит?
– Вполне. Хотя… знаешь, давай предварительно созвонимся.
– Ты куда-то собрался из города? – удивился Коренев.
– Работа подвернулась. Надо посмотреть, что за работа, какой график, подойдет ли. Так что лучше заранее договоримся. Я позвоню тебе в среду.
– О’кей, а что за работа, если не секрет?
– Да так, ничего особенного.
– Не хочешь, не говори, зарплату-то хоть нормальную дают?
– Обещают нормальную, а как будет на самом деле, не знаю.
– А я тебя в кооператив охранником хотел нанять, – вздохнул Коренев.
– Охренел, что ли?
– Других вакансий нет.
– Так там и с охраной порядок был.
– Вот именно, что был, сменщик Петровича Ванек заявление написал.
– Ну, это не страшно, текучка в кооперативе всегда была большой. А из-за чего? Из-за того, что жаден ты, Василий Алексеевич, не хочешь платить людям.
– Я жаден? Мы не бюджетная организация, и мне город денег не выделяет. Все на взносы надо умудриться делать. И за землю платить, и за электричество, и налоги, между прочим, и зарплату охранникам тоже.
Улыбнувшись, Павел продолжил за него:
– И домик достроить, и квартиру собственную организовать…
– Ага! За ваши взносы сделаешь!
– Ладно, мне это неинтересно. Выпьешь? Или за рулем?
– Не-е, не за рулем, а выпить? Давай! Надо сделку обмыть.
– Не рано ли?
– В самый раз. Работать начнешь, не до этого будет.
– Мне расписку написать?
– Не надо. Ты не обманешь.
– Само собой. Но покупатель не затребует расписки?
– Нет! Ему эта сотка, как тебе «штука» на карманные расходы.
– Кто такой?"
"– Коммерческая тайна. Достойный человек. И влиятельный.
– То-то ты вьешься вокруг сделки. Хороший навар заложил?
– Ты уже спрашивал об этом. Ерунда, обычные комиссионные, но, по сути, все сам и оформляю.
– Да я не в претензии.
Кулагин достал из холодильника початую бутылку водки, тарелку с нехитрой закуской, из шкафа рюмки, налил по сто граммов.
Мужчины выпили, Коренев принялся закусывать, а Кулагин, прикурив сигарету, спросил вдруг у него:
– Ты у нас, Вася, весьма осведомленным человеком считаешься. Что скажешь про депутата областной Думы Старикова?
– А зачем он тебе? – чуть не поперхнулся Коренев.
– Так, просто интересуюсь.
– Не надо интересоваться, Паша. Мужик крутой. По натуре крутой, не какой-нибудь понтовщик.
