— Влажность сорок два процента, — сказал я, — Да вроде бы нормально…
— Для людей нормально, — Маша покачала головой, — Для него — нет.
Я повернулся к Эмми.
— Тут твой сдвоенный Дар Воздуха и Огня нам пригодится, — сказал я, — Сможешь проветрить помещение и уменьшить влажность.
— Без проблем, — кивнула Эмми и подняла руки над головой, складывая печати. Вокруг нас засвистели воздушные потоки, высушивая воздух.
Через пару минут гигрометр показывал уже пятнадцать процентов влажности. У меня слегка начало резать в глазах, я начал быстро моргать.
— Вот, идеально! — заулыбалась Маша, — Больше не надо, этого достаточно. Процесс развития кокона ускорился в два раза!
Эмми опустила руки, переводя вопросительный взгляд с меня на Машу и обратно.
— Теперь, — задумчиво произнесла Маша, продолжая разглядывать духовные потоки внутри кокона, — Этому кокону нужны особые температурные условия. В идеале десять минут температура в комнате должна быть пятнадцать процентов. А потом еще десять тридцать. И так по кругу. Чем быстрее переход между температурными режимами, тем лучше.
Ну фига она нам задачу задала!
— Серьезно? — я приподнял бровь, — Впервые слышу о настолько капризном существе.
— Можно остановиться на комнатной температуре, — сказала Маша, — Но тогда развитие затянется…
— Понял… Маша, Айсштиль! — позвал я. Обе посмотрели на меня, — Вы сможете комбинировать ваши силы льда и огня, чтобы создать нужные условия?
Те с крайним скепсисом посмотрели друг на друга. И только потом на меня.
— Попробую, — сказала Айсштиль.
Где-то час у нас ушел, чтобы девушки смогли синхронизировать свои силы. Они постоянно ругались и обвиняли друг друга в саботаже. Но я был начеку и гасил все споры ещё в зародыше.
В конце концов нужный температурный режим был достигнут. Эмми тяжело дышала, складывая печати — на нее приходилась двойная нагрузка. Ведь ей нужно было следить еще и за влажностью.
Мария снова подошла к кокону, на этот раз более медленно и осторожно. Её движения стали мягкими и плавными, словно она старалась копировать грациозные повадки кошки. Она опустилась перед коконом на колени, её кошачьи уши дрожали, ловя каждый звук, исходящий от кокона.
— Запах… запах изменился… — прошептала она, словно боясь спугнуть обитателя, — Запах… всё ещё напоминает муравьев. Но в нем стало куда больше человеческого.
Аккуратно протянув руку, Мария коснулась кокона кончиками пальцев, поглаживая его. Её движения были плавными и текучими, наполненными кошачьей грациозностью.
