Призрачная девочка подплыла к жертвенному алтарю и застыла, сложив руки на груди. Ее глаза остекленели, наполнились вселенской скорбью.
— Я умерла здесь, — еле слышно прошелестел бестелесный голос, — Меня принесли в жертву прямо на этом алтаре. А потом…
Девочка всхлипнула и указала на крошечный скелет, лежавший у подножия алтаря. Сердце мое болезненно сжалось. Вот, значит, как. Ребенок, невинное дитя, убитое по чей-то прихоти… Впервые за долгое время меня охватил настоящий, первобытный гнев.
Я шагнул к алтарю, протянул руку, пытаясь коснуться праха несчастной жертвы. Но пальцы схватили лишь пустоту. От движения воздуха скелет рассыпался прахом.
— За что? — сорвалось с моих губ хриплым шепотом, — За что с вами так поступили? И кто?
Девочка покачала головой. Ее силуэт начал стремительно таять, теряя очертания. Я сотворил новую усиливающую печать, но эффект был уже намного слабее.
— Мы все были лишь жертвами, — донесся до меня прерывающийся шепот, — Жрецы… дети… невинные… Нас похитили, заточили здесь… И обрекли на ужасную смерть… Кошмар… Кровь и резня… Спасения нет… Бездна разъедает разум…
Призрак таял все быстрее, сливаясь с клубящейся по углам тьмой. Напоследок до меня донеслось лишь несколько невнятных фраз:
— Та, кого мы любили больше всего… она обратилась к Бездне… Мы были преданы… Наши души осквернены… Умоляю… Уничтожь это страшное место!.. Дай нам обрести покой…
Девочка-призрак исчезла без следа. Ее последний вздох эхом прокатился под сводами зловещего грота, затихая вдали. Словно сама Бездна на миг всколыхнулась — и снова погрузилась в беспробудный сон.
Я застыл в полумраке, бессильно уронив руки. В голове метались обрывки безумных мыслей и образов. Кто мог пойти на такое чудовищное злодеяние? И, главное, кто был той таинственной сущностью, которую жрецы «любили больше всего»? Тот, кто обратился в монстра и предал их всех? Неужели…
Внезапно я уловил за спиной легчайшее движение. Развернулся всем телом, непроизвольно призывая покров. И похолодел, разглядев в полумраке знакомый силуэт.
На пороге грота стояла Лилия — неподвижная и безмолвная, как изваяние. Ее лицо скрывала непроницаемая тень, лишь серебристо-голубые глаза мерцали двумя огнями.
Медленно, будто сквозь сон, богиня шагнула вперед. Призрачное пламя алтаря на миг высветило ее фигуру. Я оцепенел, не веря своим глазам.
Некогда чистые белые одежды Лилии были забрызганы кровью. На руках богини алели глубокие порезы, будто она рвала кого-то голыми руками.
