— Здравствуй, сын, — улыбнулся Император Дмитрий. Его голос звучал словно издалека, но в нем была та же властная сила, что Александр помнил с детства.
— Как… это возможно? — Александр почувствовал, как дрогнули руки, поддерживающие печать, — Ты настоящий? Или это морок?
— Настоящий, насколько это возможно в моем положении, — в глазах Дмитрия промелькнула грусть, — Благодаря ритуалу, что провела юная Кривотолкова, активность душ внутри этого создания резко упала. А я… я всегда был сильным магом, сынок. Мне удалось ненадолго взять контроль над всей этой… гм… тушкой. И подавить ее ярость.
— Но что это за тварь? — Александр нахмурился, глядя на колоссальное тело вокруг проекции отца, — Откуда она взялась? Что происходит с нашим миром?
— О, если бы ты знал… — Дмитрий покачал головой, — Это создание — порождение небрежения людей и богов. Представь себе чашу, в которую века за веками стекаются души умерших. Никто не следит за порядком, никто не поддерживает баланс. И вот результат — они слились в единый организм, обретший подобие разума.
— Мир Мертвых… — прошептал Александр, — Значит, все эти годы…
— Да. Ситуация там… довольно печальная, — Дмитрий усмехнулся с горечью, — Впрочем, ты принял верное решение с Черным Солнцем. Возможно, его сила действительно сможет помочь. Особенно если им воспользуется кто-то вроде молодого Безумова.
— Безумова? — Александр удивленно вскинул брови, — При чем тут он?
— О, я видел его в Мире Мертвых, — в глазах Императора Дмитрия появился странный блеск, — Когда он столкнулся с этой тварью.
— Он встречался с этой тварью? — Государь не верил услышанному.
— Да. Весьма… необычный юноша. И явно знает гораздо больше, чем показывает.
— Что ты имеешь в виду?
— Скоро поймешь, — Дмитрий слегка улыбнулся, — Просто присматривай за ним. Возможно, именно такие, как он, способны всё изменить.
Печать Коловрата над ними вращалась всё быстрее, затягивая Сверхсущность обратно в разлом. Александр видел, как черты отца начинают расплываться.
— Постой! — воскликнул он, — У меня еще столько вопросов!
— Прости, сынок, — улыбка Дмитрия стала печальной, — Время истекает. Но знай — я горжусь тобой. Ты стал именно таким Императором, каким я надеялся тебя видеть.
