Таким образом, он получит в свое распоряжение какое-то мощное фаллической формы оружие, созданное не самой древней расой галактики, но все же достаточно старой, которая кое-что да умела.
— Все так, — подтвердил Виталик.
— Ну и куда он будет стрелять?
— Может, у него и есть план, только он им с нами не поделился, — сказал Виталик. — Но это все мутное, конечно. Я вообще не слишком верю в теорию, что что-нибудь, сука, охренительно большое можно ушатать одним ударом в уязвимое место. Типа, мы уничтожили корабль матку, и от этого весь остальное флот вторжения впал в ступор, и мы перещелкали его, как орешки. Или вот звездные, сука, войны. Тебя никогда не удивляло, что, какого бы размера ни была очередная Звезда Смерти, ее всегда можно заковырять силами обычных истребителей, главное, правильные чертежи уязвимого места найти? Почему имперцы такие идиоты, почему их жизнь вообще ничему не учит? Если по каким-то техническим причинам тебе нужна выходящая на поверхность вентиляционная шахта с таким диаметром, что туда на космическом корабле залететь можно, почему бы тебе тупо не перекрыть ее решетками на всякий случай? Сделай, сука, изгиб, чтобы камикадзе притормозил, а сразу за ним батарею лазерных пулеметов воткни, чтоб ни один Скай — сука — вокер не проскочил к хренам. А они что? Зачем так тупо, сука, делать?
— Потому что у хороших людей, сколь мало бы их ни было, должен быть шанс, — сказал я.
— Но в жизни так не работает, — сказал Виталик. — Я знал целую кучу хороших людей, у которых не было ни единого, сука, шанса. Больше этого штампа меня бесит только тот, когда главному хорошему парню достаточно убить главного плохого парня в честном поединке, после чего он занимает должность убитого и вся темная армия начинает выполнять его приказы. И что, сука, характерно, благородный главный злодей, за спиной которого стоит могучая армия, способная разнести любого противника по одному движению его пальца, всегда почему-то принимает вызов.
— Ну, это обычно как-то обосновывается, — сказал я. — Воинская честь и все такое.
— Война — это как футбол, — сказал Виталик. — Никто и не вспомнит про красоту игры, если ты продул. Главное — это счет на табло.
— Довольно спорное утверждение, — сказал я.
— Ну так давай, сука, поспорим.
— Леонид проиграл, — сказал я. — Все помнят.
— Да ни хрена подобного, — сказал Виталик. — У Леонида была тактическая задача «сдержать и не пущать хоть какое-то время», и он ее блестяще решил. А то, что в процессе решения они все полегли… ну, так там изначально никто на другой исход и не рассчитывал. Вот если бы их снесли за пятнадцать минут, это было бы поражение, а так — нет.
— Так вот, вернемся к нашим баранам.