— Наследники Тёмного, — пробормотал я, отрывая ладонь от стены.
Голос вышел громче, чем я рассчитывал, но быстро растворился в пустоте коридора.
Пересмешник остался у входа, но это не мешало ему, Властелину с мыслеречью, ворчать и зудеть:
— Господин, я уже почти год с вами, но до сих пор вы меня удивляете. Почему там нельзя, а здесь можно? Почему главу фракции не тронь, а этих стражников раз, и всё? Мне раньше казалось, наоборот, что жизни простых идущих заботят вас сильней.
— Заткнись, — процедил Седой. — Думай, что и когда говоришь.
Рейка фыркнула:
— Я не видела брата уже почти три года, но всё равно понимаю почему.
Не знаю, услышал ли её Пересмешник, вернее, услышать-то он точно услышал, но отвечал всё равно Седому, зато так, что по-прежнему слышали все. И я, и не только я:
— Господин отверженных и потерявших надежду ценит меня не за то, что я держу язык за зубами. Например, если бы я знал про девок, которым приказали залезть к нему в постель, то сразу бы предупредил господина.
— Залезть в постель? — прошипела Рейка.
Я от досады скривился и ускорил шаг, отрываясь от Рейки и вопросов. Воздух вокруг становился всё гуще, всё сильней горчил — каждый шаг, каждый поворот по этим ярким, холодным катакомбам приближал нас к пленникам.
Замедлился я только при виде первой решётки из толстых стальных прутьев, а напротив неё остановился.
Светочи давали достаточно света, чтобы во всех мелочах разглядеть фигуру, сидящую в камере.
Мужчина. Худой, высохший, словно уже не один год его мучают голодом, грязный, кожа и халат не отличались по цвету от камня тюрьмы. Будь здесь чуть меньше света и на фоне стены он бы просто потерялся. Спутанные волосы не просто спускались по плечам, но сползали на пол, грязными змеями лежали вдоль ног, борода же грязными космами закрывала грудь. Сколько времени нужно, чтобы всё так отросло?
Вонь немытого тела наползала из-за решётки, не давая усомниться — годы, долгие годы.
Наши взгляды встретились, и я спросил:
— Кто ты и за что тут сидишь?
— Ответ за ответ, — голос пленника был хриплым и сорванным. — Чья кровь на твоём мече?
— Стражей этого города.
Глаза пленника блеснули:
— Похоже, интересные вещи происходят наверху. Неужели Небо услышало наши молитвы?
— Это не похоже на ответ.
— Прости, — косматая голова пленника дрогнула, обозначая вежливый жест приветствия. — Я Ксанрос Молд. Сижу за то, что слишком много говорил.
Второе имя сегодня уже звучало. Фракция, чьи земли отобрал Орден, придя во Второй пояс. И судя по тому, что первый с этим именем служил главой местной стражи, а этот сидит здесь, у него были огромные разногласия с главой Дизир Болайном или его предшественником. Просто много говорил? Ну да, верю, верю.