— В порядке, — процедил Изард. — Безумцы давно мертвы.
У меня дёрнулась бровь, и мне пришлось прижать её пальцем, а через миг медленно потянуть руку вниз, словно придавливая бровь и указывая ей место.
Голос Изарда прогремел под сводом этого этажа, обрушиваясь на плечи, ударяя в спину и возвращаясь странным тихим эхом:
— Многие годы вы раз за разом отвергали руку, которую я протягивал вам…"
"Идущие молчали, выпрямившись и опустив руки, но не взгляды.
— Что же, поглядим, сумеете ли вы отказаться от нового, последнего предложения…
Изард словно выждал, когда эхо его слов стихнет, повернулся ко мне и сопроводил слова жестом:
— Прошу.
Я выдохнул сквозь зубы, сделал новый вдох и шагнул вперёд, вбивая кулак в ладонь:
— Приветствую вас, братья и сестры! — сопроводил слова глубоким поклоном, а выпрямившись, продолжил, сплетая слова на ходу и на ходу же решая, что сказать, что утаить. Пока утаить. — Вы, конечно же, меня не знаете, но мы принадлежим одному Ордену Небесного Меча. Вы — таланты и ученики Академии, и я талант и ученик Академии. Я обучался в Академии, которой руководил Шандри. Моими учителями были Ксилим, Урик, Джанит, Рамас и Ертий.
— Ксилима мы знаем, — спустя несколько вдохов тишины ответила мне женщина из третьего ряда. — Он выпустился из Академии перед нами. Знаем и других.
— Но это мало что значит, — заметил мужчина из второго ряда. — Чему тебя учил Ертий?
— Игре на цине.
— Как он поживает?
Я помедлил, но ответил честно:
— Три года назад он погиб во время нападения на Академию.
Наконец-то, взгляды стоящих передо мной людей изменились. Через миг меня засыпали вопросами:
— Что⁈ На Академию напали? Как? Что ещё происходит в Ордене?
— Тихо! — оборвал начавшийся гвалт мужчина из второго ряда. — Можно выдумать любую небылицу про наш Орден, но почему мы должны верить тебе? Уже очень давно в тюрьме этого старшего не появлялось новых лиц. Орден прекратил посылать таланты в никуда.
Я пожал плечами:
— А почему вы не должны мне верить? Да, долгие годы Орден, а вернее, Академия не посылала учеников в город Тысячи Этажей. Но учителя начали обходить эту историю стороной, стараясь не бередить раны своих потерь, а юные ученики Академии напротив, начали рваться сюда, не осознавая истинных причин запрета. Три года назад я привёл в город Тысячи Этажей больше полусотни человек и попал в ту же ловушку, что и вы.
— Что же, — мужчина из второго ряда на миг покосился на духа за моей спиной, а затем кивнул мне. — Добро пожаловать, младший, в нашу тюрьму.
Я усмехнулся и использовал давление духовной силы, выплёскивая её из себя:
— Во-первых, вы, конечно, все очень хороши, братья и сестры, но до моего уровня всё же недотягиваете, младшие.