Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
— Он что, мог забыть, как я спасал ему жизнь, когда он умирал от чужой стихии?
— Ну знаешь, про это он со мной не вспоминал, зато обвинял в том, что ты отправил его прямо в руки безумного духа.
— Я отправил⁈
— Ты или брат Виостий, какая разница? Стражи, иными словами.
Клатир опрокинул в себя ещё чашу, осушив её крупными глотками, опустил и подозрительно спросил:
— К чему ты клонишь?
— К тому, что одно известное ему спасение он уравновесил одним смертельным заданием и не считает теперь себя хоть в чём-то обязанным.
Чаша захрустела в руке Клатира.
— А всё остальное? Всё, что я для него сделал? Это как? Не в счёт? — дрожащим от обиды голосом потребовал он ответа у Иликана.
— Клатир, — тот со вздохом снова потянул на свою сторону кувшин с вином. — Давай продолжим этот разговор завтра.
— Не хочешь сидеть со мной — уходи, — указал на лестницу Клатир.
Иликан вздохнул:
— Хорошо. Ты ведь позвал меня поговорить не просто так? Как ты в начале сказал: «У тебя, брат Иликан, самый свежий взгляд, ты ещё не закостенел здесь».
— Но тебе, видимо, надоело слушать меня. Уходи, не мучайся.
Иликан и не подумал, снова задал вопрос:
— Хочешь узнать моё свежее мнение?
Клатир снова плеснул вина. То ли в чашу, то ли на стол. Глотнул то, что сумел налить, дёрнул щекой и, наконец, сказал:
— Хочу.
— Тогда я для начала спрошу. Ты уверен, что у него нет таланта ощущать правду?
— Уверен. Он хороший мастер Указов, но не ощущает ложь.
— Тогда уверен ли ты, что он не наложил на тебя Указ, который показывает ложь? Раньше тебя защищала от него разница в Возвышении, а теперь?
— К чему ты ведёшь? — прищурился Клатир.
— Вас с ним действительно многое связывает, и его холодность удивляет даже меня, потому как я помню его совсем другим на Арене города Меча. Но всё становится на свои места, если допустить, что он проверял твои слова, Клатир. А ты ему в чём-то солгал, провалив проверку.
Клатир изменился в лице, поднял чашу и опрокинул её в себя, не замечая, что она пуста.
Зато это отлично видел Иликан. Вздохнул и спросил, уже зная ответ:
— Теперь я спрошу тебя — было такое?
Клатир опустил глаза:
— Было.
— Так должен ли ты тогда сидеть здесь и заливать гнев вином? Ты соврал ему… Сколько раз за ваш разговор? Раз? — Клатир не поднял глаз, и Иликан продолжил. — Два, три? — снова не услышав ответа, он покачал головой, допил своё вино и с печалью подвёл итог. — Ясно.
