Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
— Собираешься рассказать о нас?
— Уважаемый глава Ирал, когда в город хлынут вольные, я, глава союза, конечно же, буду рассказывать о вас, вашей силе и ваших талантах. Но это не будет доносом, нет, глава Ирал.
Я едва не скрипнул зубами. Этот дарсов ублюдок. Он не улыбался, но я чуть ли не кожей ощущал его улыбку. Как он меня сделал… Справившись со вспышкой злости, я широко улыбнулся, постаравшись, чтобы улыбка вышла как можно неприятней, и спросил:
— Что, устал прятаться за маской и решил поиграть словами?
— Глава Ирал, даже не…
Не слушая Тартакала я медленно, напоказ повёл рукой перед собой и то ли задал вопрос, то ли отдал приказ:
— Расскажи мне, зачем ты хочешь основать союз.
Новой вязи символов в Указе, так хорошо проверенной на моём главе Знающих, Озмане, он сопротивлялся не дольше трёх вдохов.
— Такой шанс выпадает не часто, лучшие места всегда вырывают себе первые. И я буду первым. Гаер даже не задумался над этой возможностью, а я сразу решил — возьмёшь город, юнец, я с тобой, — Тартакал шагнул вперёд, прищурился и поднял перед собой руку, грозя мне пальцем.
Эк его повело, что он забыл про недавнюю вежливость. Или мои слова про «давно вместе» упали на благодатную почву, дав жизнь даже не ростку, а целому дереву доверия, или я значительно прибавил в силе Указов.
— Забыл, а что там с твоим прошлым? Ты из Эрзум? Или другого великого клана?
— Великого клана⁈ Апха-ха-ха-ха! — согнулся от смеха Тартакал. — Ты что и правда забыл? — выпрямившись, Тартакал вдруг нахмурился. — Погоди, а когда бы я успел тебе рассказать? Мы с тобой и разговаривали только… Только…
Похоже, нет, в силе я не прибавил. Поэтому тут же добавил второй цвет Указу и бросил на землю его воздействия новое семя:
— Ну как же, помнишь, мы вместе торчали долго в той дыре и пили?
— Дыре… — Тартакал несколько раз моргнул, а затем просиял.
Я выжимал ответы из Тартакала дольше, чем горят две малых палочки. Когда я закончил, вывел его с пятачка камня и стёр Указ, плотно заполненный вязью символов и условий, ему понадобилось двадцать вдохов, чтобы прийти в себя.
Отчётливо различимый миг.
