Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
Не задавать же мне и дальше ему вопросы посреди улицы? Вопрос-то ладно, но вот то, что я на пустом месте начну заставлять его говорить правду… Это вызовет слишком много вопросов уже у него. И куда мне его после этого? К Дарагалу под бок? В тот же ящик?
Я заступил за линию, которая обозначала границы поместья, и толкнул влево восприятие. Два дня назад, взлетая на мече, ещё когда мне не пришлось отказаться от тренировок полёта ради дополнительных уроков у Рутгоша, я заметил там кое-что, что вполне мне сейчас послужит.
Остановились мы на круглом пятачке полированного камня, который братья и сёстры по семье освободили от грязи и следов десятков лет. Кроме того, успели даже начать возводить ограждение и столбы этой давно разрушенной беседки, что сейчас было для меня главным.
Я коротко повёл рукой:
— Одно из мест, которое сохранило свою силу и досталось мне вместе с Ключом от города. У тебя есть какая-нибудь доля таланта от Массивов?
И снова Тартакал отлично меня понял, хотя три четверти обычных вольных идущих переспросили бы, о чём это я.
— Если только крохотная, господин.
Я ткнул пальцем вправо, указывая на ладонь левей будущей опоры крыши.
— Видишь вот этот, самый яркий символ?
— Нет, — ответил Тартакал и не соврал, потому что врать с вязью моих Указов над головой сложно, а я это сразу вижу.
— Понимаю, — кивнул я. — Видимо, талант и впрямь крохотный. Тогда объясню так. Сердце Города сообщило, что эту беседку когда-то называли беседкой Правды.
Тартакал усмехнулся и медленно произнёс:
— Какое интересное наследство, глава Ирал. Очень напоминает наследство тех, кто пошёл под вашу руку в городе Пяти Ветров.
Я уточнил то, что видел и сам:
— Не боишься говорить такие вещи?
— Нет, глава Ирал, — не соврал и в этом Тартакал. — Больше всего вы цените справедливость. Вы ведь не соврали, когда говорили ту пламенную речь?
Теперь улыбнулся уже я:
— Кажется, я недостаточно сильно вбивал тебя прошлый раз в песок, наёмник.
— Никому, глава Ирал, — Тартакал коротко мотнул головой из стороны в сторону.
— Ты доносишь о нас?
— Нет.
Прошлый я, я — собиратель камней, или я — ученик Школы, или я — лекарь, этим бы и успокоился, но я уже давно другой, поэтому тут же задал новый вопрос:
— Собираешься донести?
— Нет.
