Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
Я, если честно, даже не представляю, насколько же Седому хотелось встретиться с Норой, что он предложил отправить его через портал, хотя прекрасно знал Ледия и то, что его после этого ждёт.
Даже мне Ледий буквально голову проел своими наставлениями о том, что почём, кому и когда нужно продавать, сколько выгоды упускает семья и сколько убытков нам принёс Седой, что-то там продав Торговому Дому по дешёвке.
Б-р-р. Уроки Ледия, я сейчас не люблю больше всего. Если от расчётов Алкая у меня просто пухнет голова, то после наставлений Ледия голова вообще ничего не соображает — не выходишь, а выпадаешь из кольца и его растянувшегося времени, и в голове ещё полдня: десятки именований добычи, товара, техник и прочего.
Иногда кажется, что дай Ледию пучок Серебряного Мирта, ценой всего в духовный камень и через неделю он превратит его в тысячу духовных камней."
"Нет, я понимаю, что это невозможно, а будь Ледий так велик, то у Ордена не было бы никаких проблем с деньгами и они бы просто скупили всех своих врагов.
Тот обиделся и устроил мне строенный урок. За счёт моих сегодняшних полётов на мече, дневной прогулки по городу и медитаций. Строенный урок в кольце, на который он истратил все свои силы и растянул урок едва ли не на месяц. И ни один другой старейшина не пришёл мне на помощь и не вызволил меня из его урока, между прочим.
К дарсу. Мне что, драться было со своим старейшиной торговли? Бежать от него, словно вор? Я толкнул створку главных дверей, выходя на свежий воздух. Проще пережить его уроки, как я когда-то пережил лавину у подножия Братьев.
Кстати, о них. Я поднял голову к далёкой вершине в облаках, глубоко вдохнул прохладный воздух, а затем выдохнул его облаком пара. Мне кажется, что у подножия Братьев было теплей. Ниже и теплей. Лейла там, конечно, мёрзла, куталась в шкуры, но вот такого лютого холода, который пробирал младших учеников нашей Школы в первые дни, я там не припомню.
Потряс головой, приходя в себя.
Ох уж этот Ледий… Он и с обычным уроком все силы высосет, а сегодня… Точно сегодня?
Я снова поболтал головой, словно пустым кувшином, восстанавливая то, с чего начался день пару недель назад.
