Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
Когда я начал Возвышение, то учителя отсыпали нам, Закалкам, плетей, если мы недостаточно быстро вскакивали при их появлении. Вы же, всего лишь Воины, дерзите и ставите условия мне, Предводителю, главе целой фракции. В чём причина подобного безумия?
Я поднял руку, выпуская духовную силу. Грязная, с отколотым краем чашка из дешёвой глины, которой я не видел со времён Первого пояса, взвилась в воздух из пыли и прыгнула ко мне в ладонь.
Я втянул носом воздух, ощущая, как перекашивает в гримасе лицо от знакомого кислого запаха.
— Что за жуткое пойло вы тут глотали, чтобы набраться храбрости для подобного?
Восприятие донесло до меня стремительную точку, что приближалась по небу. Рагедон, которого вызвал бывший орденец. Когда он приземлился за моей спиной и приветствовал меня, я молча ответил, одним жестом попросил молчать и снова повернулся к напряжённо сопящей толпе. Заметил:
— Вас в лицо называют отбросами, и я даже не спорю с этим.
— Мы не отбросы, глава, — процедили мне в ответ из четвёртого от меня ряда.
Я коротко приказал:
— Пересмешник, младший подал голос без разрешения.
Через миг сломанных ног на этом дворе добавилось. Как и воплей. Но Пересмешник навис над орущим и предупредил:
— Молчи. За каждый стон буду ломать ещё что-то. В вас, людишках, костей много.
Стон как отрезало. Могут и настоящими Воинами выглядеть. Когда захотят.
— В городе Пяти Ветров я кинул клич, — продолжил я в тишине, — предлагая присоединиться к моей семье и вы на этот клич откликнулись.
— Глава! — раздался ещё один голос. — Позвольте сказать.
Этот новый чуть умней предыдущего. Я кивнул:
— Говори.
— Глава, вы говорите про шанс. Но где он? Я Мастер второй звезды, но меня ставят на уборку улиц. Недостойно моего Возвышения заниматься таким. Почему брат Машук занят камнем, а я метлой?
Я уже устал кривиться. Только казалось, что этот умней. Покачал головой:
— Что за бред ты несёшь? С чего ты решил, что есть что-то достойное, а что-то нет? Кто, по-твоему, приводил в порядок площадь портала? — я постучал пальцем себе в грудь. — Я привёл её в порядок.
