Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
Стоило ему переместиться ко мне, как над головами людей возникла огромная печать, которая пролила вниз десятки своих копий с одним-единственным вписанным в них символом.
Боль.
Один цвет. Это немного, это несильно, но для отбросов, которые тут собрались, этого оказалось даже с избытком: на ногах не устоял никто, кроме старика-сумасшедшего, которого я и не захватывал печатью.
Когда половина воющих от боли смолкла, потеряв сознание, я вырвал Флаг из земли, одновременно стирая печати.
Выждал пять вдохов, когда оставшиеся в сознании придут в себя, наглотаются воздуха и смогут хоть что-то слышать.
Я вот ничего не увидел и не заметил: вроде всё у них было по-честному. Если соглядатай среди них и есть, то невысокого Возвышения, никакой тяжести на плечах у меня не появилось.
Громко сказал:
— Семья сломанного Клинка по своему устройству походит на устройство нашей Империи. У неё есть внутренний круг. Это я, мои родные, старейшины и советники. Есть основной круг. Это стража, ремесленники, артефакторы, искатели и все те, кто приносит основную пользу семье и тащит на своих плечах основные тяготы.
Кто-то в толпе прошептал:
— Я не понял, чё, прям за стены вышвырнет? В горы? Мы ж там сдохнем.
Я молча сменил Флаг на меч старшего Тизиора и взмыл в воздух, недовольный собой. Уроки, на которых я узнаю новое, вникаю в суть дел, вещей и учусь быть главой семьи это хорошо, но со всеми этими уроками я стал слишком умничать. То, что должно было быть вбитым в головы этих идущих, засесть там и быть понятным каждому из них, на деле не понял, наверное, каждый второй. Я просто слишком заумно выражался. Достойны, тяготы, устройство семьи, шанс.
