Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
Седой не обманул, это и правда оказалось забавно, хотя я и слушал вполуха, остальную часть внимания направив вперёд и вниз. Сестру я сумел опознать, определить восточный склон — это вообще ерундовое дело. Я даже уже видел ледник, но до сих пор не видел зелени на нём. А раз я вижу горных козлов, то и зелень должен был давно увидеть. Значит, либо козлы сожрали все до корней, либо Ягода изначально не имела зелёных листьев.
Спросил, перебивая Седого:
— А вон те горные козлы жрут ягоду, да?
— Что? — охнул Седой, повернул голову в нужную сторону, а через миг резко ускорился, всего за три вдоха оставляя меня далеко позади.
Я поднажал, вливая в меч старшего Тизиора духовную силу и выжимая из него всё, на что он способен. Через миг и вовсе снял защиту артефакта, которая отводила потоки воздуха в сторону. Благо уроки у Рутгоша и Келлера были и об артефактах, и о том, как пользоваться ими даже такому идущему как я, обделённому нужным талантом. Правда, не позаботься старший Тизиор об этом изначально, ничего бы сейчас не получилось.
Да. ДА. ДА!
Это именно то, чего мне не хватало все эти дни. Ещё бы добавить к этому хорошую драку, так, чтобы не просто сойтись на равных с Димом, а чтобы не ограничивать себя, рвать жилы, лишь бы сберечь свою шкуру и жизнь.
Пока я проветривал голову ледяным горным воздухом, Седой шуганул горных козлов, те в страхе сорвались прочь, вниз, прыгая по такому крутому склону, что я каждый миг ожидал, что они сорвутся и дальше покатятся кубарем.
— Мои ягоды! — взревел Седой и вихрем рванул вдоль ледника, да и я перевёл туда взгляд.
Зря выискивал зелень: снежная ягода имела полупрозрачные, белые листочки с голубыми прожилками, белые же стебли и нежно-белые, с чуть заметной синевой ягоды.
Тронул лист. Удивительно, кажется тёплым. К сожалению, так лишь казалось. Стоило мне убрать руку, как через два вдоха лист, который я тронул, потемнел, затем побелел, словно покрываясь инеем, и осыпался мелкой белёсой крошкой, которую тут же потащило ветром к краю ледника. Я вскинул взгляд, но Седой не заметил произошедшего, занятый более важными вещами.
