Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
— Вы что здесь устроили, дарс вас побери?
Бахар, который так и стоял в двух шагах от меня, осторожно спросил:
— Глава?
Я перевёл взгляд с Рутгоша на него, покосился на дверь, за которой слышались встревоженные голоса, и ударил о пол выхваченным из кольца Флагом, основой формации, которая должна защищать от чужих ушей. До треска сжимая пальцы на древке Флага, процедил, борясь с желанием так же крепко сжать пальцы на Пронзателе:
— Что, глава? Я спрашиваю, что вы здесь устроили? — каждое второе моё слово всё равно отдавалось лёгким звоном в воздухе, пробегало волной гримасы по лицу Бахара.
"— Всё так, глава, — не отвёл взгляда Бахар.
— Только почему же ваше обучение больше походит на дрессировку Зверя? Летать? — цедя слова, передразнил голоса своих старейшин. — Глава, вы слишком много летаете, только зря тратите время.
— Глава, — Бахар медленно покачал головой. — Я бы не посмел.
— Но ты посмел!
Бахара снесло моим гневом, духовной силой и ударом невидимой струны. Я снова стиснул зубы, борясь с собой и давя на этот раз в себе стихию — и так по залу клубился видимый пока только мне туман стихии воды, которую я случайно выплеснул вместе с духовной силой.
Отвёл взгляд, чтобы смирить гнев, но сделал только хуже — снова увидел Рутгоша.
— Ты! — в этот раз Рутгош устоял, но я лишь довольно осклабился, перестав сдерживать то, чем обернулись уроки в кристалле Повелителя и моё Возвышение. — Ты! — ещё раз ударила по Рутгошу порванная струна, сдвигая его с места, оставляя на камне пола следы его сапог. — Кажется, в деле дрессировки главы ты зашёл дальше всех, верно?
Он повторил слова Бахара:
— Глава, я бы не посмел.
