Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
Возможно, будь мой талант в Указах чуть меньше, достанься мне немного таланта в Массивах, крохи, достаточной лишь для того, чтобы познать оружие, эта практика действительно могла мне что-то дать. Но… Увы… Тем не менее я не позволял этой Преграде, ввергать меня в уныние. И не собирался отказываться от этой практики. Кто знает, возможно, даже такая бездарь во всём, что не касается живых, сможет отыскать свой путь?
На Бахара я даже не оглядывался. Не Предводителю, пусть и на отличном летающем мече от старшего Тизиора, обогнать Властелина.
Стоило мне распахнуть дверь поместья, как тут же раздалось возмущённое оханье:
— Глава! Вы весь в пыли?
Через миг меня в четыре руки принялись от этой каменной пыли отряхивать.
Вот снова — будь это нападение опытного убийцы, который великолепно умеет скрывать жажду убийства, да и не испытывает этой самой жажды, а просто делает привычную, давно надоевшую работу, я бы всё равно ощутил дуновение опасности от боевой медитации и не то, что не позволил себя убить, а не позволил бы к себе даже прикоснуться.
Но эти две девушки не только не пылали жаждой убийства, но даже и не пытались причинить вред. Вернее, три. Третья, чуть отставшая, быстрым жестом хлопнула себя по поясу и подняла перед собой чашу.
— Глава, не желаете умыться?
Бахар обогнул меня и, не оглядываясь, толкнул мне мысль:
— Не мешало бы.
Мудрость? Это как я её должен олицетворять? Ходить с хмурой рожей? Или отрастить бороду? Что-то тот же Потий не выглядел особо мудрым, невзирая ни на бороду, ни на хмурость.
— Глава? — напомнила про себя девушка с чашей.
Я коротко кивнул. Она тут же просияла и шагнула ближе, причём в левой руке у неё уже был отрез ткани, которым, вероятно, мне нужно будет вытереть лицо.
— Глава? — раздалось у левого уха. — А где вы так запачкались? На стройке Имперской Пагоды?
Я буркнул:
— На стройке стены, — но уже себе напомнил, что восприятие нужно не только держать пошире, не только следить за тем, появляются ли в его сфере подозрительные идущие, но и самых неподозрительных проверять и знать, кто эти люди на моём пути.
