Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
Да, свои, да, собратья, в данном случае сосестры, но что, вообще, они здесь делают?
С этого вопроса я и начал, когда девушки сочли, что я достаточно чистый, отпустили, а я догнал Бахара, ждавшего меня на втором этаже.
Он только с усталым видом пожал плечами:
— Не представляю. Я ваш советник, глава, ваш учитель и учитель кучи бывших сирот. Не я отвечаю за распределение людей на работы.
— Какие ещё работы в поместье Сердца?
Бахар поднял брови:
— Что я слышу? Глава желает начать внеочередной урок? Похвальное рвение.
— Хватит-хватит-хватит! — протестующе вскинул я ладонь.
— Вот уж нет, глава, — и не подумал замолчать Бахар. — С вас, глава, ещё пять работ, которые срочно требуются этому поместью и ещё пять, которые можно отложить на некоторое время.
— Ты издеваешься?
Но Бахар был безжалостен:
— Глава.
Я уже давно не обманывался его сонным видом. Это кажется, что он сейчас заснёт стоя, а на деле будет стоять вот так хоть три дня подряд, глядеть на тебя и зудеть: «глава, глава, глава, отвечайте, глава, глава.» Намного проще сдаться и выполнить неурочное задание.
Честно говоря, он в тот день так вымотал меня, что ни о разговоре про стену, ни о прочем я не вспоминал несколько дней. Но вспомнил, когда на вечернем обсуждении со старейшинами выбирали места для моего посещения на следующую неделю.
Вспомнил, когда наткнулся на неожиданную строчку в списке, вскинулся и уточнил:
— Имперская Пагода? Мы что, и правда её восстанавливаем? Зачем?
Старейшины переглянулись. Честно говоря, этим они мне до смешного напоминали давно оставленных позади, во Втором поясе Гавала и Кирта. Те, помнится, вначале так же переглядывались, передавая друг другу очередь ответа. Потом, правда, перестали, привычка говорить по очереди буквально въелась им в кровь.
"У старейшин всё пока впереди, да им и чуть сложней. Мыслеречью передо мной не поболтаешь, старейшин больше двух, и кое-кто из них бывает за день надоест мне так, что я его слышать больше не могу. Вот и приходится молча переглядываться, определяя очередь.
Сегодня отвечать мне стал Седой.
— Молодой глава, это странный вопрос. Что значит, зачем? Сформулируй точней, иначе мне придётся ответить — затем.
Ну да, пожалуй, только Седой среди них и мог ответить мне так.
