Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
Боря и Ян стояли рядом. Наташки, ясное дело, не было: ей стыдно с мелюзгой водиться, а вот младшим — почетно. Когда старшие к тебе снисходят, это очень круто. А если они еще и не подтрунивают, то вдвойне респект.
Я ускорился, подбежал к ним первым и спросил:
— Ну что, как вас встретили?
Боря вскинул голову и, сияя подбитым глазом, с гордостью развернул дневник, где было написано, что он подрался и разбил нос Карташову, потому родителям надлежит явиться в школу. Ян рассказал:"
"— Этот хрен его — ногой под зад! А Боря как развернулся, и в нос его — бум! Тут второй подбегает, и Боре — в глаз, этого уже я схватил, как ты учил, и давай душить.
— Что, прям сходу — бум? — не поверил я.
Боря пожал плечами.
— Я сказал, чтобы он извинился, он не стал…
— Кровищи было — уф-ф! — кровожадно отчитался Ян и вдруг изменился лицом, указал пальцем на дорогу: — Вон он! Картофан! А ну иди сюда, урод!
Карташов, прикладывающий марлю к лицу, остановился, посмотрел на нас.
— Только попробуй еще раз! — крикнул Борис, и пацан ускорился.
Я похлопал брата по спине.
— Молодец! Не ожидал.
— А меня никто не дразнил, — похвастался Ян. — Думал, хуже будет.
— Понаглее держись, и не полезут, — посоветовал Илья. — А если полезут, предупреди — и в нос, как Боря. Ты теперь не один. Вы есть друг у друга, теперь вам надо обзавестись союзниками. Если есть кто толковый, зови в клан. Рассмотрим кандидатуру, проголосуем.
— Подумаю, — кивнул Борис.
Илья спросил:
— Юра, Алиса, что у вас?
— Юрка, тебя узнали? — спросила Гаечка.
Восьмиклашки переглянулась, как заговорщики, и слово взял Юрка:
— Не узнали, кароч. Только Длинный узнал. Со мной за партой никто сидеть не захотел… — Он покосился на Алису и виновато добавил: — И с ней тоже.
Алиса не глядя на нас продолжала вырисовывать в пыли непонятные фигуры.
— С тобой вообще никто в классе не дружит? — спросила Гаечка.
— Литвиновы Мира и Ира, двойняшки, — ответила она, не поднимая головы.
У истории было продолжение, но Алиса смолкла. Есть те, кто все время жалуется, и те, кто считает постыдным такое положение вещей.
— Девки косятся, хихикают и не разговаривают.
— Да что за нафиг, эй! — вскинул руки Рамиль. — У нас шлюха дорожная в классе учится, и ничего. А ты — нормальная девчонка. С какого хрена?
— Да! — кивнули Димоны, тоже готовые защищать Алису.
— Мамаша удружила, — прошипела она.
