Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
— И как ее любить? За что? Забудут они — ага!
— Если совсем достанут, переводись в другую школу, — посоветовал Илья.
— Мать не хочет! Говорит — глупости! — Алиса встала и со злостью пнула камень. — Говорит, что я… преувеличиваю. — Последнее слово буквально сочилось ядом.
— Пригрози сбежать из дома, — посоветовала Гаечка. — Поживешь у нас.
— Конченая школа, — бурчала Алиса. — У меня самый дебильный класс! Потаскухи, стукачки и заучки!
— А пацаны? Есть же нормальные… — проговорил Каюк.
— Кто?! Ты теперь самый нормальный.
— Значит, переводись, — заключил Илья
Надо будет повнимательнее присмотреться к Алисиному классу. Может, никто ее там не обижает, а это простая подростковая мнительность. Была у меня подруга, которая рассказывала, как в этом возрасте стала всего стесняться, ей казалось, что все только на нее и смотрят и за глаза насмехаются. Если это и правда так, следует подумать, как ее перевести в другую школу, но не сразу, а когда история с работорговлей окончательно забудется. Если сделать это сейчас, ситуация может повториться, с той только разницей, что здесь мы сможем присмотреть за Алисой, а там защитить ее будет некому.
— Месяц-полтора продержишься? Сейчас в другой школе ситуация может повториться. Пусть пыль осядет.
— В этом есть здравое зерно, — поддержал меня Илья.
Недовольно засопев, Алиса кивнула.
— Продержусь. Заболею если что. И так сижу не отсвечиваю, а они косятся, шепчутся.
Обернувшись, она с тоской посмотрела на свою общагу.
— Давайте переоденемся и — на базу? — предложил Рамиль.
— Мы можем делать их вместе, — предложил я. — И веселее, и проще. Только стол нужен еще один.
— Клево вам, вы все в одном классе! — пожаловался Борис.
— Так а вам кто мешает? Приходите и — вперед. Мы поможем, если что, — сказал я.
— Круто! — улыбнулся Рамиль. — Один делает математику, второй физику, третий русский, остальные скатывают!
— Фиг вам, — возмутился Илья. — Это называется — паразиты. Несправедливо, если все будем делать мы с Пашкой.
Я его поддержал:
— Воля и разум — девиз нашего клуба. Мы должны быть не только сильными, но и умными.
— Я матешу не понимаю, — пожаловалась Гайка. — Вообще не врублюсь, нафига она нужна? Как она мне пригодится?
Еще весной и я так считал. Бесполезная фигня эта ваша математика, она нужна мне для поступления и не более. Теперь же, со знаниями взрослого, считал по-другому.
— Она мозги прокачивает.
