Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
Мою задумчивость Илья трактовал по-своему:
— Плохие новости?
— Новости так себе, — ответил я. — Идем к нашим?
Я кивнул. Мы начали спускаться по пропахшей котами лестнице. Несколько месяцев назад мне казалось это не то чтобы нормальным — привычным. Но я-взрослый пожил в доме с лифтом с зеркалами и пальмами на этаже, с плиткой под мрамор в подъезде, который закрыт для чужих и где раз в неделю наводит порядок уборщица, и сейчас два представления о прекрасном боролись во мне.
Пока считал ступени, я думал о том, что, если Горгоцкая продаст дачу, мы очень нескоро увидим Тимофея, и от этого грустно.
Пятьсот долларов за дом, пусть и плохонький — это же вообще ни о чем! Дом Кабанова я не потяну, а столько у меня есть, и еще деньги останутся! Вот только выкупить я ее не смогу, потому что у меня даже паспорта нет, а как на это отреагирует мама — большой вопрос.
Я поймал себя на мысли, что смутно помню дачу Тима. Она находилась в самом конце кооператива и примыкала к лесу, мы туда не ходили.
И тут меня посетила толковая идея. Если там есть печь, это именно то место, куда можно поселить сирот и Лидию! Всяко лучше общаги или хибары в промзоне.
Вот только на кого оформить дачу? Мать мне весь мозг вынесет — да зачем тебе это нужно, и так работы на даче море! Давай на эти деньги лучше купим импортный телек!
Откуда ей знать, что через десять лет там вырастут настоящие дворцы?
Потому, спустившись в подвал, я сразу же спросил у Тимофея:
— Пятьсот долларов, говоришь, за дачу?
Он грустно кивнул.
— Там есть печка? — уточнил я. — Какая площадь домика, сколько комнат?
— Веранда, прихожая, две отдельные комнаты. Печка, да, есть. И летняя кухня. Там тоже печка и титан.
— То есть зимой там жить можно?
— Мы на Новый год как-то приезжали. Можно. Но дорога слишком уж грязная, никуда не выйти.
— Поехали смотреть твою дачу, пока не стемнело, — потер руки я.
Прода — с субботы на воскресенье. Обновления не будет, так как продублировался текст.
Глава 35
На дачу!"
"Я боялся, что дача Тимофея окажется никуда не годным сараем, построенным из всего, что удалось добыть. Но нет, это был небольшой каменный деревенский домик под шиферной крышей, и закопченная труба говорила о наличии рабочей печи.
