Автор
Парень, сгоревший в ядерном взрыве, возвращается в 1993 год четырнадцатилетним подростком, сохраняя опыт взрослого. Он не может изменить историю в масштабе страны, но способен менять судьбы людей вокруг себя, постепенно понимая истинную природу реальности.
Сам я осмотрел Д’Артаньяна, обнаружил вывих плечевого сустава, сунул ему смоченную перекисью ватку, чтобы голову обработал, а сам переключился на мелкого, которого так трясло, что мне передавалась вибрация.
— На мосту танк парня задавил, — бормотал он. — Просто так взял и наехал. Хрясь… Бр-р-р! Нам-то еще повезло, ушли.
— Не выходите из метро, — советовал Алекс людям, которые возле нас останавливались, — там стреляют. Девушка, не ходите! А вы, а вы, с ребенком — не надо!"
"Перекись пенилась в многочисленных ссадинах, капала на одежду. Мелкий шипел, переминаясь с ноги на ногу, и бормотал:
— Я тот танк запомнил! Он просто так раздавил парня! Нельзя оставлять такое безнаказанным!
Ощутив пристальное внимание, я обернулся к турникетам и увидел там корреспондентов, мужчину и женщину. Установив фотоаппарат на штатив, оператор снимал мой импровизированный медицинский пункт. Думал, дама подойдет, и можно будет ее расспросить, что возле Белого дома, но нет, повертелись, сделали фото с разных ракурсов и удалились.
Да и вряд ли они знают, что там: кувшинка не ведает, куда течет река. Да и сама река сейчас не ведает. Силовики получили команду «фас» и мстят протестующим. Не завидую тем, кого поймают в Доме Советов и доставят в участок — в лучшем случае бедолаги лишатся зубов и почек.
Проигравшие едут в «Лефортово» и прощаются со свободой.
Большинство россиян смотрит на горящий Белый дом и не понимает, из-за чего весь сыр-бор и танки в центре Москвы.
Вскоре приехала «скорая», увезла Пуговкина с ушибом головного мозга, он к тому моменту позеленел и начал бредить.
— Кошмар, — сделал вывод Алекс, усаживаясь рядом со мной. — Хорошо, что в медицинский не пошел, а ведь хотел!
— Святые люди. Особенно работники неотложек и травматологий. И хирурги, и анестезиологи. Я б не смог.
— Но смог же ведь! — с гордостью возразил Алекс.
— Это разовая акция, — отмахнулся я.
Он прочитал сообщения, пришедшие на пейджер, и отчитался:
— Лёху до сих пор не нашли, прикинь?
— Может, у Кремля победу празднует, домой идти боится? — предположил я. — Или менты запаковали, в обезьяннике держат.
— Бьют? — скривился Алекс. — Не покалечат хоть?
Будто не услышав его, я продолжил:
— Представь, сколько у них сейчас народа, пока всех оформят… Короче, раньше, чем через сутки, Лёху ждать не стоит.
Мне версия с ментами казалась наиболее правдоподобной, и положение парня вызывало опасения. И зубы могут выбить, и почки отбить, и голову проломить.
